Сегодня я сделал надрез на руке,
И из раны закапал расплавленный воск,
Сегодня я понял, что сердце стучит,
Как сломанный миксер на кухне у мамы,
А в пыльные окна летела весна
И звенела, как рой растревоженных ос,
И медью налились воскресные храмы.
Ты знаешь, я всё ещё верю в себя,
Когда ты лежишь у меня на груди.
Под байковым пледом рождаются сны,
Как в детстве - молочные, с розовой кожей,
Когда над высотками юная ночь,
По небу едва научившись ходить,
Смывает дневные цвета осторожно.
Но вот ты уходишь в свой солнечный мир,
И утренний чай начинает горчить.
Моё инвалидное кресло везёт
Меня по проспектам со стоном и лязгом
В такие моменты мне кажется - жизнь
Размером не больше огарка свечи,
И я постепенно врастаю в коляску.
Минул год от рожденья таковский,
был таков под бенгальский огонь
тигр бенгальский... Но прежде Тарковский
протянул ему с мясом ладонь.
Очи хищника пуще магнита,
в сувенирный трескучий мешок,
в морозящий стакан сталагмита
тигр свершает последний прыжок.
И на смену ему за добычей
представители фауны — в ряд:
обезьяний, собачий и бычий,
будто в тире курортном стоят,
оживают под пенье курантов,
начинают ходить по дворам
партработников и эмигрантов,
всех, пока ещё имущих срам.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
