Сегодня я сделал надрез на руке,
И из раны закапал расплавленный воск,
Сегодня я понял, что сердце стучит,
Как сломанный миксер на кухне у мамы,
А в пыльные окна летела весна
И звенела, как рой растревоженных ос,
И медью налились воскресные храмы.
Ты знаешь, я всё ещё верю в себя,
Когда ты лежишь у меня на груди.
Под байковым пледом рождаются сны,
Как в детстве - молочные, с розовой кожей,
Когда над высотками юная ночь,
По небу едва научившись ходить,
Смывает дневные цвета осторожно.
Но вот ты уходишь в свой солнечный мир,
И утренний чай начинает горчить.
Моё инвалидное кресло везёт
Меня по проспектам со стоном и лязгом
В такие моменты мне кажется - жизнь
Размером не больше огарка свечи,
И я постепенно врастаю в коляску.
В начале восьмого с похмелья болит голова
не так, как в начале седьмого; хоть в этом спасенье.
Сегодняшний день — это день, пораженный в правах:
глухое похмелье и плюс ко всему воскресенье.
И плюс перестройка, и плюс еще счеты свести
со всем, что встает на дыбы от глотка самогона.
Вот так бы писать и писать, чтоб с ума не сойти,
в суровой классической форме сухого закона...
Вот видите, сбился, опять не туда повело:
при чем здесь «сухой» самогон, когда спирта сухого
глоток... Извиняюсь, опять не про то. Тяжело
в ученье с похмелья в бою... Будь ты проклято! Снова.
Вернее, сначала. В начале восьмого башка...
Люблю тебя, жизнь, будь ты проклята снова и снова.
Уже половина... восьмого стакана... рука
уже не дрожит, и отыскано верное слово.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
