Мудрая королева меня поднимала меня учила меня стращала вместо меня и пули было бы мало королеве отправиться в долгое путешествие по глазури запекшейся крови под соленым ветром ночи королеве был нужен мальчик ночью а днем мужчина королеве был нужен хаос королевская кровь королева ходила назад и вперед ночью рисовала меня голого она спала со мной она плакала и боялась потерять королева без имени без дыхания на кровати выкладывала кровавые знаки зазывала меня выкрикивая имена собачьи вычурно детскими жесткими фонемами она вгрызалась в меня голодная королева ночей не спала дней не дневала дневательностница окаянная между окон переносицу к мрамору преклоняла слезы останавливала успокаивала в себе сны и кошмары мимоходом меня вспоминала рисовала обнимала кусала приговаривала спи ляля спи ляля ляля спи.
а из тёмной, из дубравы
выступали, будто ПАВы...
:)
*_*
замечательный поток мыслей. а королева Снежная?)
Не, не снежная. Южная тревожная пальцы заламывала с крыши падала своего дворца приказывала ловить себя мной смеялась обманывала она такая странная была и даже когда ее отпевали за упокой она разговаривала со звездами она снова нарушала мой сон ;)
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
На фоне Афонского монастыря
потягивать кофе на жаркой веранде,
и не вопреки, и не благодаря,
и не по капризу и не по команде,
а так, заговаривая, говоря.
Куда повело... Не следить за собой.
Куда повело... Не подыскивать повод.
И тычется тучное (шмель или овод?),
украшено национальной резьбой,
создание и вылетает на холод.
Естественной лени живое тепло.
Истрёпанный номер журнала на пляже
Ты знаешь, что это такое. Число
ушедших на холод растёт, на чело
кладя отпечаток любви и пропажи,
и только они, и ещё кофейку.
И море, смотри, ни единой медузы.
За длинные ноги и чистые узы!
Нам каяться не в чем, отдай дураку
журнал, на кавказском базаре арбузы,
и те, по сравнению с ним на разрез —
белее крыла голодающей чайки.
Бессмысленна речь моя в противовес
глубоким речам записного всезнайки,
с Олимпа спорхнул он, я с дерева слез.
Я видел, укрывшись ветвями, тебя,
я слышал их шёпот и пение в кроне.
И долго молчал, погружённый в себя,
нам хватит борозд на господней ладони,
язык отпуская да сердце скрепя.
1988
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.