А яблони цвели. Художник худо-бедно
Подкрашенным белком измазывал холсты.
Раскачивался сад. И ветер нёс налево
Безе из лепестков – игриво, беззабот-
-но слева был забор. Изба уже запретна.
Там сторож холостой, как сотни холостых,
Следил за тем окном, где улыбалась Ева,
Намазывая джем на масло.
Стыл компот
Из яблок на плите в холодной летней кухне,
И вязкий аромат тянулся, словно шлейф...
Художник рисовал. Художник был – распутник:
Как девушек чужих, деревья обнажал....
Художник был талант... Казалось: холст распухнет
От сотен лепестков, посаженных на клей.
И сад почти живой. И дом – почти безлюдный.
Лишь ветерок шуршит, да Ева ест с ножа.
Компот уже остыл. И Ева хочет выпить,
И тянется рука изящною змеёй,
И сторож, осмелев, выходит из укрытья,
И Ева, суетясь, зовёт: иди сюда!..
Художник бросил кисть: заснять скорее клипы...
Ну вот, в который раз – на яблочко клюёт!
А говорили, что сюжеты подзабыты,
Что двадцать первый век, что просвящён Адам...
...Художник отдыхал. Избушке было стыдно.
Краснел бесстыжий холст.
А яблони цвели...
03.09.2008 10:50 patricia Волча жжот! 8) Quenya - древнеэльфийский язык. :) На самом деле, просто с кодировкой проблемка была. Надеюсь, сейчас не будет уже.
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
Где-то в поле возле Магадана,
Посреди опасностей и бед,
В испареньях мёрзлого тумана
Шли они за розвальнями вслед.
От солдат, от их лужёных глоток,
От бандитов шайки воровской
Здесь спасали только околодок
Да наряды в город за мукой.
Вот они и шли в своих бушлатах –
Два несчастных русских старика,
Вспоминая о родимых хатах
И томясь о них издалека.
Вся душа у них перегорела
Вдалеке от близких и родных,
И усталость, сгорбившая тело,
В эту ночь снедала души их,
Жизнь над ними в образах природы
Чередою двигалась своей.
Только звёзды, символы свободы,
Не смотрели больше на людей.
Дивная мистерия вселенной
Шла в театре северных светил,
Но огонь её проникновенный
До людей уже не доходил.
Вкруг людей посвистывала вьюга,
Заметая мёрзлые пеньки.
И на них, не глядя друг на друга,
Замерзая, сели старики.
Стали кони, кончилась работа,
Смертные доделались дела...
Обняла их сладкая дремота,
В дальний край, рыдая, повела.
Не нагонит больше их охрана,
Не настигнет лагерный конвой,
Лишь одни созвездья Магадана
Засверкают, став над головой.
1956
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.