Маленькие дурочки мечтают: вырасту – буду гордой, красивой и знаменитой.
Выросла.
Только одного теперь – стать крохотулькой маленькой,
чтобы большие красивые бродяжечки-кармелиты
вкладывали меня в разноцветье лифа, или в купальники –
какие-нибудь силиконовые памэлы,
чтобы пони прикалывали меня седлом под попку эльфиков-ангелочков…
Авторизация голосила, что пароль «судьба» как-то слишком чисто-конкретно абстрактен,
поэтому стоит попробовать отправить память на санаторную перезагрузку.
Память забивалась в угол, за шкаф.
Выдавала список случайных актов –
цвет белья, две пуговицы, утерянные, со школьной блузки,
пять царапин, оставленных на взрослой парте – словом,
полное безобразие – не память, а долгий затянутый waiting list.
От созерцания памяти отвлекал очередной свинцовый
выходящий из моего сумрака жорж-сандовский шарлатанишка трисмегист:
кислые, кислые, кислые kissы. Космы. Спины наждачка –
как за стеной каменной засыпаешь, только вот груди счёсывает…
Думала: раз уж выросла такой пошлячкой,
буду жевать эту жвачку у чёрта на дачке,
как и положено курвочке стоеросовой.
Ан-нет.
По снам шляется постоянно анна.
Недостижимость марины обидно дразнит не мальчиком, так неумёхой-козаком-разбойником.
Вода в кране отдаёт раненным океаном.
Трусы в топориковых аппликациях с принтом «раскольников»
безнадёжно утеряны…
Такое вот, понимаете, детство, но
деться некуда, и это – самое лучшее.
Сижу на сене, стряхиваю с шеи соломинку «безнаследственность».
Сено шуршит.
Я слушаю –
то ли мышеватый ветер, то ли моноложная околесица…
Вот бы мне быть маленькой-маленькой, максимум – четыре месяца!
Вот тогда б – никаких мыслей, разве что мыслёныши, размером с пятак,
а так
сидишь, думаешь:
у эллочки – парниши, толсты, таксовы и знамениты,
у белочки – марганцовконочье, глазовыкалывание на иконках…
Я – всего-навсего маленькая иголка, сквозь которую проходят астероиды-псевдонити.
Я – иголка…
Октябрь. Море поутру
лежит щекой на волнорезе.
Стручки акаций на ветру,
как дождь на кровельном железе,
чечетку выбивают. Луч
светила, вставшего из моря,
скорей пронзителен, чем жгуч;
его пронзительности вторя,
на весла севшие гребцы
глядят на снежные зубцы.
II
Покуда храбрая рука
Зюйд-Веста, о незримых пальцах,
расчесывает облака,
в агавах взрывчатых и пальмах
производя переполох,
свершивший туалет без мыла
пророк, застигнутый врасплох
при сотворении кумира,
свой первый кофе пьет уже
на набережной в неглиже.
III
Потом он прыгает, крестясь,
в прибой, но в схватке рукопашной
он терпит крах. Обзаведясь
в киоске прессою вчерашней,
он размещается в одном
из алюминиевых кресел;
гниют баркасы кверху дном,
дымит на горизонте крейсер,
и сохнут водоросли на
затылке плоском валуна.
IV
Затем он покидает брег.
Он лезет в гору без усилий.
Он возвращается в ковчег
из олеандр и бугенвилей,
настолько сросшийся с горой,
что днище течь дает как будто,
когда сквозь заросли порой
внизу проглядывает бухта;
и стол стоит в ковчеге том,
давно покинутом скотом.
V
Перо. Чернильница. Жара.
И льнет линолеум к подошвам...
И речь бежит из-под пера
не о грядущем, но о прошлом;
затем что автор этих строк,
чьей проницательности беркут
мог позавидовать, пророк,
который нынче опровергнут,
утратив жажду прорицать,
на лире пробует бряцать.
VI
Приехать к морю в несезон,
помимо матерьяльных выгод,
имеет тот еще резон,
что это - временный, но выход
за скобки года, из ворот
тюрьмы. Посмеиваясь криво,
пусть Время взяток не берЈт -
Пространство, друг, сребролюбиво!
Орел двугривенника прав,
четыре времени поправ!
VII
Здесь виноградники с холма
бегут темно-зеленым туком.
Хозяйки белые дома
здесь топят розоватым буком.
Петух вечерний голосит.
Крутя замедленное сальто,
луна разбиться не грозит
о гладь щербатую асфальта:
ее и тьму других светил
залив бы с легкостью вместил.
VIII
Когда так много позади
всего, в особенности - горя,
поддержки чьей-нибудь не жди,
сядь в поезд, высадись у моря.
Оно обширнее. Оно
и глубже. Это превосходство -
не слишком радостное. Но
уж если чувствовать сиротство,
то лучше в тех местах, чей вид
волнует, нежели язвит.
октябрь 1969, Коктебель
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
