Пустота фрагментарно разбросана между деревьев.
Лес топорщится и прорастает в пространство, насквозь
Продирая пласт нижний, впиваясь верхушками в верхний,
Не давая вращаться Земле, тормозя эту ось,
И, остыв, застывает. А серый покров облаков
Вдаль течёт, истекая из раны седыми ветрами
По поверхности - от середины до самых окраин
Неизвестной по картам, ничьей стороны дураков.
Зимний воздух пластами скрипит по верхушкам деревьев,
На ветвях рассыпаясь в бесцветный пустой порошок.
И последние листья висят бунтарями на реях,
И глядят на своих у корней, ощущая лишь шок.
И шуршат напоследок. А саван седых облаков -
Позаброшенный и комковато закиснувший войлок,
Пропитавшийся стылой водой, обернувшейся пойлом -
Вдаль течёт, покрывая ветрами страну дураков.
Прорастают спонтанно из леса косые тропинки,
Лёд бугрится по ним. Пустота, оступаясь, скользит
И неловко в снег валится, медленно на половинки
Расщепляясь стволами; и спит, извалявшись в грязи,
И молчит, и дробится ещё. А покров облаков
Расползается в стороны, сам же себя и латая.
И по небу влачась, та бессмертная блеклая стая
Вдаль несёт устаревшую весть о стране дураков.
II
За околицей скучного леса, на дальности взгляда,
Безразличного к трещинам на перемёрзлых стволах,
Возвышались цветные громады гигантского града.
Там всё знали давно о самих о себе, дураках.
Штукатурка и мел осыпались со стен после стройки.
Паутина из трещин, ветвясь, по бетону ползла.
И стояли в грязи проржавелые старые койки,
И скрипели натужно в осколках пивного стекла.
В этом городе люди когда-то рождались и были,
Но в процессе случайно со всем окруженьем слились
Так успешно, что если пройти даже многие мили,
Не понять всё равно, где осталась разумная жизнь:
Где человек, а где парк; где фонарь, а где юность;
Где ржавый автомобиль, а где просто дурак...
Между домами прямились проспекты как струны -
Всё остальное кривилось, всё как-то не так.
Эти люди врастали как плесень в глубины веков,
А из окон топорщился сонм тараканьих усов...
Задержавшись немного над градом, покров облаков
Развернулся обратно и скрылся в глубинах лесов.
В этой роще березовой,
Вдалеке от страданий и бед,
Где колеблется розовый
Немигающий утренний свет,
Где прозрачной лавиною
Льются листья с высоких ветвей,—
Спой мне, иволга, песню пустынную,
Песню жизни моей.
Пролетев над поляною
И людей увидав с высоты,
Избрала деревянную
Неприметную дудочку ты,
Чтобы в свежести утренней,
Посетив человечье жилье,
Целомудренно бедной заутреней
Встретить утро мое.
Но ведь в жизни солдаты мы,
И уже на пределах ума
Содрогаются атомы,
Белым вихрем взметая дома.
Как безумные мельницы,
Машут войны крылами вокруг.
Где ж ты, иволга, леса отшельница?
Что ты смолкла, мой друг?
Окруженная взрывами,
Над рекой, где чернеет камыш,
Ты летишь над обрывами,
Над руинами смерти летишь.
Молчаливая странница,
Ты меня провожаешь на бой,
И смертельное облако тянется
Над твоей головой.
За великими реками
Встанет солнце, и в утренней мгле
С опаленными веками
Припаду я, убитый, к земле.
Крикнув бешеным вороном,
Весь дрожа, замолчит пулемет.
И тогда в моем сердце разорванном
Голос твой запоет.
И над рощей березовой,
Над березовой рощей моей,
Где лавиною розовой
Льются листья с высоких ветвей,
Где под каплей божественной
Холодеет кусочек цветка,—
Встанет утро победы торжественной
На века.
1946
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
Авторизация
Камертон
