Школьный двор в октябре…
Под ногами хрустящие листья,
И холодное солнце уходит уже на закат.
Старый пес, подобрев, языком сапоги мне почистит,
Припозднившийся школьник покажет дорогу в прокат.
Возле дисков блю-рэй, на глазах молодой потаскушки,
Я расплачусь навзрыд, а потом расплачусь и уйду.
А на школьном дворе соберутся технички-старушки,
Вспоминая меня, чемпиона в каком-то году.
Фильм окажется глупым, а саунд - и вовсе нелепым.
Снова к школе вернусь, не забыв прихватить плащ и трость.
И всю ночь напролет под открытым и плачущим небом
Буду гладить эрделя, печально грызущего кость.
Когда я утром просыпаюсь,
я жизни заново учусь.
Друзья, как сложно выпить чаю.
Друзья мои, какую грусть
рождает сумрачное утро,
давно знакомый голосок,
газеты, стол, окошко, люстра.
«Не говори со мной, дружок».
Как тень слоняюсь по квартире,
гляжу в окно или курю.
Нет никого печальней в мире —
я это точно говорю.
И вот, друзья мои, я плачу,
шепчу, целуясь с пустотой:
«Для этой жизни предназначен
не я, но кто-нибудь иной —
он сильный, стройный, он, красивый,
живёт, живёт себе, как бог.
А боги всё ему простили
за то, что глуп и светлоок».
А я со скукой, с отвращеньем
мешаю в строчках боль и бред.
И нет на свете сожаленья,
и состраданья в мире нет.
1995, декабрь
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
