Тишина.
Передумал падать, лист кленовый зацепился за угол крыши.
От страха не дышит.
Так тихо, что слышно
память обо всём, что не получилось, не харе Кришна.
Обо всём, что уже не важно.
Об ущемлённых грыжах
наших с тобой коммунальных неорбитаемых астероидов (не)обитаемых островов,
выжженных тишью,
погребённых под одеялом
недослов,
недовзглядов,
недокасаний,
недожелаемых дожеланий…
Слышно
как, отвернувшись, ты перескакиваешь мыслями, засыпая,
с него и тебя, промокших до нитки
под завтрашним ливнем,
и об друг друга – дрожащие – греющих, губ бугорки,
на нас,
на «что-всё-надоело»,
на то, что он ас,
и я тоже когда-то был ас, но щас…
на «что завтра бы волосы нужно покрас…»
Всё.
Засыпаешь.
Вдох… выдох…
вмысль… вымысль…
ресницы сближаются, переплетаются.
Мысли пощипывают:
«Надо бы съездить к родителям в Талицы…»
Легонько кусаются:
«Ещё так недавно была красавицей…»
Поскрипывают,
постепенно укладываясь
(как пальцы в уютную qwerty)
в Мёртвую Тишину –
нашу с тобой Тихую Смерть…
Не дышит от страха,
за угол крыши зацепился кленовый лист, передумал падать
и лишь
слышна
наша
с тобою Мёртвая,
ш-ш-ш,
Тишина…
Осыпаются алые клёны,
полыхают вдали небеса,
солнцем розовым залиты склоны —
это я открываю глаза.
Где и с кем, и когда это было,
только это не я сочинил:
ты меня никогда не любила,
это я тебя очень любил.
Парк осенний стоит одиноко,
и к разлуке и к смерти готов.
Это что-то задолго до Блока,
это мог сочинить Огарёв.
Это в той допотопной манере,
когда люди сгорали дотла.
Что написано, по крайней мере
в первых строчках, припомни без зла.
Не гляди на меня виновато,
я сейчас докурю и усну —
полусгнившую изгородь ада
по-мальчишески перемахну.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
