Двадцать первый век –
Совсем ребенок.
Сто годков из миллионов лет.
Правда, временной отрезок ёмок -
Будет он потомками воспет.
Ничего, что пьём мы из пластмассы,
Нипочём нам чёрный суррогат.
Что там кофе!
Бабушки сберкассу
Променяли (да!) на банкомат.
Им на пенсии теперь утеха,
Тренируют память каждый день,
В прошлом БИК, и КБК уж веха,
И писать коррсчет совсем не лень.
Маховик у колеса прогресса
Не истёрт – на спицах пыли слой
Исторической,
Чтоб вкус дюшеса
Ощущал мальчишка пожилой.
Вот здесь я жил давным-давно - смотрел кино, пинал говно и пьяный выходил в окно. В окошко пьяный выходил, буровил, матом говорил и нравился себе и жил. Жил-был и нравился себе с окурком "БАМа" на губе.
И очень мне не по себе, с тех пор как превратился в дым, а также скрипом стал дверным, чекушкой, спрятанной за томом Пастернака - нет, не то.
Сиротством, жалостью, тоской, не музыкой, но музыкой, звездой полночного окна, отпавшей литерою "а", запавшей клавишею "б":
Оркестр играет н тру е - хоронят Петю, он де ил. Витюр хмуро р скурил окурок, ст рый ловел с, стоит и пл чет дядя Ст с. И те, кого я сочинил, плюс эти, кто вз пр вду жил, и этот двор, и этот дом летят н фоне голу ом, летят неведомо куд - кр сивые к к никогда.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
