Если мудрец попадает к глупцам, не должен он ждать от них почета, а если глупец болтовней своей победит мудреца, то нет в этом ничего удивительного, ибо камнем можно расколоть алмаз
Героический ток дня «трудового»
Большого супермаркета-города,
Как лампа на полшестого.
Горит уже не ярко –
В полнакала.
Гореть не жалея себя, господа, очень дорого -
Гораздо дешевле солнце посадить на кол.
В кафе «Кофешенкъ» на Ордынке сижу, -
Цежу
Сквозь зубы light-имитатор счастья.
Погоды, знаете ли, сегодня ненастные, -
Хилый дождь, инфантильно бубнящий
О "понимании" виною всему,
Или
Роза ветров
На Кадашевской набережной
Петлеобразно, небрежно,
В прятки играет с затаившейся на чердаках пылью.
Грустно в среду среди уставших блядей,
За ночь на горА пустую породу выдавших
Один к пяти, к пятнице, как стахановки,
Как акробатки под куполом, без страховки.
Скучно среди танцев глаз абсолютно пустых
Дам с собачками - как с копьями - на перевес.
Дрянной у Вас шоколад, мэтр.
Извиняюсь, до неприличия приторный.
Не надеется ли у вас
Под полой для меня спешл,
Водочки литр?
Лады, хотя бы грамм триста на душу.
Сядем рядком, поговори ладком,
Наведем тень на плетень.
Я – Игорь.
А вы (ты)?
Что говори(шь)те?
Peter?
По-нашему, значит Петя…
Удобно, любезно именно с Петей пить.
Не вибрируй, небойсь, душу как-нибудь да прочистим,
Перекрестясь луховицким огурчиком.
Будем!
И по быстрому расстанемся.
Денюжки? Ах, да… денюжки - ветер
Правильно, мэтр… эээ… Петя,
Поддерживаю, -
Надо быть в питие осторожнее.
Ведь завтра тебе в накрахмаленной рубашечке,
С пришпиленной к горлу в горошек бабочке,
Обслуживать тяжеловатых на полет бабочек;
И, спрятав фиг в гульфик,
Немым, мед источать.
Делать вид, что ты не причем,
Что ты де тень, смеющая только от усердья сопеть.
Так тяпнем за тягу к прекрасному!
Надо, надо опрокинуть за счастье, Петь...
Гламурненько:) крестить мужчину огурцом, сажать солнце на кол:) Фрейд визжит от восторга!
Начало и конец очень философичны. Чувствуется, что скоро последует мольба ЛГ: "Электричка, сделай милость". Мое скромное мнение.
Понравилось.
Э-э, я боюсь, Ми-смама, что вы плохо понимаете эстетику гламура :)
Написал ты многовато,
Да с умишком слабовато,
На ходу залез в вагон.
Грубо-наглый фонфарон.
Отдавили зайке лапку,
Заверни её ты в тряпку.
Глядь поможет с головой.
Кинофискаль дорогой.
Ну, а с водкой, хоть залейся,
Не налью и не надейся.
Тьфу... иногда думаешь что столкнулся с интелектуалом, ответки пишешь. А на поверку - ... не буду говорить кто.
Товарисч - укоризненно качает головой - Слон моське абс. не товаоисч. Досвидание Рома Як. Вы потеряли всякий интерес меня в вас.
Добра вам полные руки.
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
Полночь в Москве. Роскошно буддийское лето.
С дроботом мелким расходятся улицы в чоботах узких железных.
В черной оспе блаженствуют кольца бульваров...
Нет на Москву и ночью угомону,
Когда покой бежит из-под копыт...
Ты скажешь - где-то там на полигоне
Два клоуна засели - Бим и Бом,
И в ход пошли гребенки, молоточки,
То слышится гармоника губная,
То детское молочное пьянино:
- До-ре-ми-фа
И соль-фа-ми-ре-до.
Бывало, я, как помоложе, выйду
В проклеенном резиновом пальто
В широкую разлапицу бульваров,
Где спичечные ножки цыганочки в подоле бьются длинном,
Где арестованный медведь гуляет -
Самой природы вечный меньшевик.
И пахло до отказу лавровишней...
Куда же ты? Ни лавров нет, ни вишен...
Я подтяну бутылочную гирьку
Кухонных крупно скачущих часов.
Уж до чего шероховато время,
А все-таки люблю за хвост его ловить,
Ведь в беге собственном оно не виновато
Да, кажется, чуть-чуть жуликовато...
Чур, не просить, не жаловаться! Цыц!
Не хныкать -
Для того ли разночинцы
Рассохлые топтали сапоги,
Чтоб я теперь их предал?
Мы умрем как пехотинцы,
Но не прославим ни хищи, ни поденщины, ни лжи.
Есть у нас паутинка шотландского старого пледа.
Ты меня им укроешь, как флагом военным, когда я умру.
Выпьем, дружок, за наше ячменное горе,
Выпьем до дна...
Из густо отработавших кино,
Убитые, как после хлороформа,
Выходят толпы - до чего они венозны,
И до чего им нужен кислород...
Пора вам знать, я тоже современник,
Я человек эпохи Москвошвея, -
Смотрите, как на мне топорщится пиджак,
Как я ступать и говорить умею!
Попробуйте меня от века оторвать, -
Ручаюсь вам - себе свернете шею!
Я говорю с эпохою, но разве
Душа у ней пеньковая и разве
Она у нас постыдно прижилась,
Как сморщенный зверек в тибетском храме:
Почешется и в цинковую ванну.
- Изобрази еще нам, Марь Иванна.
Пусть это оскорбительно - поймите:
Есть блуд труда и он у нас в крови.
Уже светает. Шумят сады зеленым телеграфом,
К Рембрандту входит в гости Рафаэль.
Он с Моцартом в Москве души не чает -
За карий глаз, за воробьиный хмель.
И словно пневматическую почту
Иль студенец медузы черноморской
Передают с квартиры на квартиру
Конвейером воздушным сквозняки,
Как майские студенты-шелапуты.
Май - 4 июня 1931
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.