Вечереет. Довольно ветрено.
Медленно-медленно,
По зыбкой верёвочке,
Брезгливо переступая через вывешенное на суд чужое белье,
Лукавый крадется, слегка одомашненный зверь.
Приз узрев
В дурочке-пеночке,
Укутавшуюся в мечты о своём -
Птичьем.
Хлопают на ветру простыни и сорочки,
Как прокламации
ВЧК завывают – Товарищ птица,
Будь на чеку...
(Недочитанный восклицательный знак,
Выпрыгнул из строки и, нарочито гулко,
Нелепо, как запущенная из рогатки французская булка,
В небо рванул, но по параболе пал в сухую траву, сник)
Сиротские строчки разорваны в клочья…
То ли скрип, то ли вскрик -
Провернулся ключик.
Гуляет на воле ночь сорочья.
Свет погасят. Ни улицы, ни двора.
Спят в раю, но в рай тебе не попасть.
– Видишь, ровное минное поле? Пора, –
кто-то скажет. – Господи, Твоя власть.
И по полю минному, напрямик...
что жалеть, бояться теперь чего?
Поплетешься, двоечник-ученик,
и сто раз подорвешься. А до Него
далеко. Но пробьется небесный свет,
и в кармане засвищут вдруг соловьи,
и Он спросит, – Не больно, не страшно? Нет?
– Нет, не страшно, тут, Господи, все свои.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
