…Она почти рыдала:
«Милый мой!
Нельзя ж таким неверующим быть!
…Люблю! Неудержимою струной
Вибрирую в одном ключе с тобой.
Не рви, не рви связующую нить,
Которая мне помогает жить,
Любить и быть!
…Зачем нам этот бой,
Где победить нельзя и где любой
Без меры вынужден отраву пить
Неверия?!
…Не дай любви остыть,
Не проходи, ослепнув, стороной.
Прислушайся, как плачет за стеной
Покинутое счастье.
…Может быть,
Нам всё-таки удастся сохранить
Остаток веры…
Слышишь, милый мой?!»
…А он молчал, окаменев душой,
Зажав в руках сердечный миокард.
В глазах его метался мокрый март,
И расползалась наледью большой
Печаль и горе.
…Чёрный капюшон
Бросал кривую тень морщин-утрат
На серый лоб.
Усмешки тонкой краб
Изрезал губы ломаной чертой
И словно скрежетал «не верю!» той,
Что здесь почти рыдала:
«Милый мой!
Нельзя ж таким неверующим быть!»
Я был только тем, чего
ты касалась ладонью,
над чем в глухую, воронью
ночь склоняла чело.
Я был лишь тем, что ты
там, снизу, различала:
смутный облик сначала,
много позже - черты.
Это ты, горяча,
ошую, одесную
раковину ушную
мне творила, шепча.
Это ты, теребя
штору, в сырую полость
рта вложила мне голос,
окликавший тебя.
Я был попросту слеп.
Ты, возникая, прячась,
даровала мне зрячесть.
Так оставляют след.
Так творятся миры.
Так, сотворив их, часто
оставляют вращаться,
расточая дары.
Так, бросаем то в жар,
то в холод, то в свет, то в темень,
в мирозданьи потерян,
кружится шар.
1982
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
