Охрипший старый саксофон, поёт на вымокшей эстраде
Не объяснив, чего же ради, запел о вечном песню он
Летит листва, со всех сторон, как корабли по водной глади
Лишь ветер холодом погладит, под журавлей прощальный стон
Из летних дней небытия вернуться вздохи грусть и фразы
В которых, все понятно сразу, что рядом вновь с тобой не я
И эту грусть принять нельзя, не одобряет трезвый разум
Что о любви тебе… ни разу, так не сказал - одну любя
Да ветви старых тополей, по проводам с бегущим током
Днём обезумевши-промоклом, что бы искрило, бьют сильней
И некуда уж гнать коней, и некого пленять вновь слогом
В осеннем вальсе одиноком, один кружу, с мечтой своей
Не отвечая на звонки, судьбу, как бедность отвергая
Ища тропу в ворота рая, сносив до дырок башмаки
Ах, осень, что ж мы так близки, как рельсы старые трамвая
Как день, от солнца убегая, в грусть совершаем марш броски
Сентябрь скроет нежность лиц, как лжец на шумном маскараде
Под грешность рифм в моей тетради, спадает праздность небылиц
Цветком, упавшим из петлиц, не помышляя о награде
Я с саксофоном… на эстраде, пью грусть осеннюю столиц
Минул год от рожденья таковский,
был таков под бенгальский огонь
тигр бенгальский... Но прежде Тарковский
протянул ему с мясом ладонь.
Очи хищника пуще магнита,
в сувенирный трескучий мешок,
в морозящий стакан сталагмита
тигр свершает последний прыжок.
И на смену ему за добычей
представители фауны — в ряд:
обезьяний, собачий и бычий,
будто в тире курортном стоят,
оживают под пенье курантов,
начинают ходить по дворам
партработников и эмигрантов,
всех, пока ещё имущих срам.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
