На платформе заснеженной разливается лаем
Не немецкий, не вражий, не акцент полицая,
РУССКИЙ! Наш, только НАШ ли? Ну ка встали все быстро!
От солдата и пахаря до последних министров…
Русский наш… вот всего то и осталось что “наше”
Мат на мате – заряжены как патрон в патронташе!
И стреляют – по матери… Пушкин? Блок? А в нагрузку
Зам начлага нас учит понимать ЭТОТ русский.
И пойди, да поумничай, мол непонял, мол неучи!
Палкой ребра поправят так, что лекарь не вылечит!
Русский… Праведно вычурный, сочно-грязно изматовый.
Сколько лет государственным был во тьме казематовой.
И остался… Сгорая в дым, Нашим русским, по лагерям.
На котором ругался ты, на котором любилось нам.
На котором мы выросли. И который останется…
…И несется по матери, над заснеженной станцией…
Выхожу один я на дорогу;
Сквозь туман кремнистый путь блестит;
Ночь тиха. Пустыня внемлет богу,
И звезда с звездою говорит.
В небесах торжественно и чудно!
Спит земля в сияньи голубом...
Что же мне так больно и так трудно?
Жду ль чего? жалею ли о чём?
Уж не жду от жизни ничего я,
И не жаль мне прошлого ничуть;
Я ищу свободы и покоя!
Я б хотел забыться и заснуть!
Но не тем холодным сном могилы...
Я б желал навеки так заснуть,
Чтоб в груди дремали жизни силы,
Чтоб дыша вздымалась тихо грудь;
Чтоб всю ночь, весь день мой слух лелея,
Про любовь мне сладкий голос пел,
Надо мной чтоб вечно зеленея
Тёмный дуб склонялся и шумел.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
