На платформе заснеженной разливается лаем
Не немецкий, не вражий, не акцент полицая,
РУССКИЙ! Наш, только НАШ ли? Ну ка встали все быстро!
От солдата и пахаря до последних министров…
Русский наш… вот всего то и осталось что “наше”
Мат на мате – заряжены как патрон в патронташе!
И стреляют – по матери… Пушкин? Блок? А в нагрузку
Зам начлага нас учит понимать ЭТОТ русский.
И пойди, да поумничай, мол непонял, мол неучи!
Палкой ребра поправят так, что лекарь не вылечит!
Русский… Праведно вычурный, сочно-грязно изматовый.
Сколько лет государственным был во тьме казематовой.
И остался… Сгорая в дым, Нашим русским, по лагерям.
На котором ругался ты, на котором любилось нам.
На котором мы выросли. И который останется…
…И несется по матери, над заснеженной станцией…
Тот жил и умер, та жила
И умерла, и эти жили
И умерли; к одной могиле
Другая плотно прилегла.
Земля прозрачнее стекла,
И видно в ней, кого убили
И кто убил: на мёртвой пыли
Горит печать добра и зла.
Поверх земли метутся тени
Сошедших в землю поколений;
Им не уйти бы никуда
Из наших рук от самосуда,
Когда б такого же суда
Не ждали мы невесть откуда.
1975
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
