Опять выпадаю из полной обоймы
патроном
иного
калибра…
Мой порох, как порох.
Жмут тесные нормы,
прессуют сознанье верлибры.
В клише разночтений,
все загнанны в штампы.
В штаны
превзойденного
мэтра
оделись,
прочтенно гуляя по рампе,
поэты
другого раз-метра.
Хриплю,
выпивая обычную дозу
холодного
сточного
мира,
строкой замираю
в торжественной прозе
змеи
перед дудкой факира,
почти
задыхаясь
от непониманья.
В смирительной
прочной рубахе,
химерно
впадаю в глухое молчанье —
Когда снег заметает море и скрип сосны
оставляет в воздухе след глубже, чем санный полоз,
до какой синевы могут дойти глаза? до какой тишины
может упасть безучастный голос?
Пропадая без вести из виду, мир вовне
сводит счеты с лицом, как с заложником Мамелюка.
…так моллюск фосфоресцирует на океанском дне,
так молчанье в себя вбирает всю скорость звука,
так довольно спички, чтобы разжечь плиту,
так стенные часы, сердцебиенью вторя,
остановившись по эту, продолжают идти по ту
сторону моря.
1975
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
