Бери меня всю без остатка,
Отдам тебе все до капли.
И радостно, а не жалко
И кажется, это счастье.
Вот губы мои, попробуй,
У них вкус корицы и меда.
Бери мою грудь, которая
Давно уже просит свободы.
Стыда пусть не знают руки
И только прижми покрепче,
Пусть страшно и сладко будет,
К тебе я рванусь навстречу.
Горячей змеей по телу
Пройдусь опьяняя, маня,
И впрочем, кому есть дело,
Что буду сегодня твоя?!
Приму, обласкаю, измучаю
И стоны глушить не стану.
Я буду твоя гремучая,
Покуда дышать не устану
Когда в пустыне, на сухой закон -
дожди плевали с высоты мечетей,
и в хижины вползал аккордеон,
тогда не просыпался каждый третий.
Когда в Европе, орды духовых
вошли на равных в струнные когорты,
аккордеон не оставлял в живых,
живых – в живых, а мертвых – даже в мертвых.
А нынче, он – не низок, не высок,
кирпич Малевича, усеянный зрачками,
у пианино отхватил кусок
и сиганул в овраг за светлячками.
Последний, в клетке этого стиха,
все остальные – роботы, подделки,
еще хрипят от ярости меха
и спесью наливаются гляделки.
А в первый раз: потрепанная мгла
над Сеной, словно парус от фелюки…
…аккордеон напал из-за угла,
но, человек успел подставить руки.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
