Дошла до края. Дальше только вниз.
А всё потому, что я до сих пор не летаю.
Мне разум кричал, надрываясь – Дура ты! Обернись!
Но я уходила всё дальше... Тяжко ступая...
Мои сигареты промокли. Наверно от слез...
Вот только кто плакал там? – у меня в кармане?...
В нем оставался пожухлый букетик из грёз...
Впрочем, и он превратился давно в гербарий.
Ты хочешь? – с собой его забери.
И сердце впридачу, мне оно вряд ли нужно...
Тебе – то какое дело? – живу и живу без любви.
А с нею и жизнь временами становится чуждой...
Ты понял? Да нет, нихрена ты еще не понял!
А я уже подавилась своею злостью!
И кровь моя явно просит ещё и ещё алкоголя,
Ломая во мне всему неживотному кости.
Забрал и ушёл, опустив, виновато, плечи...
Уже задыхаюсь! Но все же ещё говорю...
Ты слышишь меня?! мне стало немного легче
Кого ли коснется!.. что даже без сердца!.. люблю...
Сигареты маленькое пекло.
Тонкий дым разбился об окно.
Сумерки прокручивают бегло
Кроткое вечернее кино.
С улицы вливается в квартиру
Чистая голландская картина -
Воздух пресноводный и сырой,
Зимнее свеченье ниоткуда,
Конькобежцы накануне чуда
Заняты подробною игрой.
Кактусы величественно чахнут.
Время запираться и зевать.
Время чаепития и шахмат,
Кошек из окошек зазывать.
К ночи глуше, к ночи горше звуки -
Лифт гудит, парадное стучит.
Твердая горошина разлуки
В простынях незримая лежит.
Милая, мне больше длиться нечем.
Потому с надеждой, потому
Всем лицом печальным человечьим
В матовой подушке утону.
...Лунатическим током пронизан,
По холодным снастям проводов,
Громкой кровельной жести, карнизам
Выхожу на отчетливый зов.
Синий снег под ногами босыми.
От мороза в груди колотье.
Продвигаюсь на женское имя -
Наилучшее слово мое.
Узнаю сквозь прозрачные веки,
Узнаю тебя, с чем ни сравни.
Есть в долинах великие реки -
Ты проточным просторам сродни.
Огибая за кровлею кровлю,
Я тебя воссоздам из ночей
Вороною бездомною кровью -
От улыбки до лунок ногтей.
Тихо. Половицы воровато
Полоснула лунная фольга.
Вскорости янтарные квадраты
Рухнут на пятнистые снега.
Электричество включат - и снова
Сутолока, город впереди.
Чье-то недослышанное слово
Бродит, не проклюнется в груди.
Зеркало проточное померкло.
Тусклое бессмысленное зеркало,
Что, скажи, хоронишь от меня?
Съежилась ночная паутина.
Так на черной крышке пианино
Тает голубая пятерня.
1973
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.