Гений, прикованный к чиновничьему столу, должен умереть или сойти с ума, точно так же, как человек с могучим телосложением при сидячей жизни и скромном поведении умирает от апоплексического удара
Если две половинки склеить - получится целое?
Или, может, когда-то шагреневой кожей сморщится?
Я плыву над макушками гор облаками спелыми,
Я теку под землёй минеральной водой из Моршина,
Чтоб, минуя преграды, из старой колонки вылиться,
Под которую ты подставляешь кувшинчик глиняный,
Наблюдая, как на ладонях растут и ширятся
Неизвестные прежде гадалкам и магам линии.
Ты - мой режущий фактор, как кромка заката - острая,
Когда ржавое небо линяет в сонаты лунные.
Наверху кто-то снова развесил полотна и простыни
И терзает небесные арфы тысячеструнные.
Что ж, и Бог иногда грустит, и угрюм порой.
Иногда он вообще превращает нас в пыль и статуи.
Только если представить всё это его игрой,
То какого чёрта вчера ты весь вечер плакала?
Как просто все: толпа в буфете,
Пропеллер дрогнет голубой, -
Так больше никогда на свете
Мы не увидимся с тобой.
Я сяду в рейсовый автобус.
Царапнет небо самолет -
И под тобой огромный глобус
Со школьным скрипом поплывет.
Что проку мямлить уверенья,
Божиться гробовой доской!
Мы твердо знаем, рвутся звенья
Кургузой памяти людской.
Но дни листая по порядку
В насущных поисках добра,
Увижу утлую палатку,
Услышу гомон у костра.
Коль на роду тебе дорога
Написана, найди себе
Товарища, пускай с тревогой,
Мой милый, помнит о тебе.
1974
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
