«Белые обои, чёрная посуда,
нас в хрущёвке двое, кто мы и откуда…» (с) Бумбокс
Девочка, похожая на дивный сон –
Красный свет прохожему. Похоже, он
Глупо приоткроет рот, хлопают глаза –
Ух, какая! (У неё бликом – звезда-слеза).
Непонятная, ах, дорваться бы до
Ножек, длинно растущих из-под пальто,
Обнажить красоту тела, впиться, пить,
Сделать своё дело, да и просто быть…
Девушка, раскрывшаяся как цветок,
Дарит наслаждение, жизненный поток
Речки горной страстно смоет все пути.
Как скажите, люди, мимо не пройти!
Не проходят ночи без страстей, беда!
Да ритмично волнами – дрожит вода,
Налита в стакан, жажды страждет пик,
Увлажнить гортань-Сахару.
Снова крик…
Женщина прекрасная, как сама Весна,
Ты огнеопасная, хуже, чем война,
Лучшее из лучшего – взвиться, умереть.
Да не запереть свободу в золотую клеть.
Ищешь мечту свою, прощая людям зло,
Белого лебедя, твоё второе крыло.
Станет другом милым, ножнами к мечу…
Над маревом полутьмы-полусвета лечу.
Лечу золотистой драконицей,
Лечу язвы души моей. Не спится.
Не живётся, не пьётся, вою волчицей.
Журавль в небе, в клетке синица
Оперится…
Медленно
……..обратится
………….в жар-птицу…
Я тоже решила потихоньку перетащить с Сита старые рассказы)) Глядя на тебя)))
а вообще - приятно вновь перечитывать давнее, написанное знакомцами))) Кстаи, воспринимается совсем иначе, как бы острее, что ли))
Пасип, Ириш.
Некоторые стихи переделываю.
Да, приятно перечитать знакомое, ещё раз и по-новому :)
Хи-хи. Понимаю тебя, я тоже переделываю почти все)))
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
Когда менты мне репу расшибут,
лишив меня и разума и чести
за хмель, за матерок, за то, что тут
ЗДЕСЬ САТЬ НЕЛЬЗЯ МОЛЧАТЬ СТОЯТЬ НА МЕСТЕ.
Тогда, наверно, вырвется вовне,
потянется по сумрачным кварталам
былое или снившееся мне —
затейливым и тихим карнавалом.
Наташа. Саша. Лёша. Алексей.
Пьеро, сложивший лодочкой ладони.
Шарманщик в окруженьи голубей.
Русалки. Гномы. Ангелы и кони.
Училки. Подхалимы. Подлецы.
Два прапорщика из военкомата.
Киношные смешные мертвецы,
исчадье пластилинового ада.
Денис Давыдов. Батюшков смешной.
Некрасов желчный.
Вяземский усталый.
Весталка, что склонялась надо мной,
и фея, что мой дом оберегала.
И проч., и проч., и проч., и проч., и проч.
Я сам не знаю то, что знает память.
Идите к чёрту, удаляйтесь в ночь.
От силы две строфы могу добавить.
Три женщины. Три школьницы. Одна
с косичками, другая в платье строгом,
закрашена у третьей седина.
За всех троих отвечу перед Богом.
Мы умерли. Озвучит сей предмет
музыкою, что мной была любима,
за три рубля запроданный кларнет
безвестного Синявина Вадима.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.