На заре вечерней, за погостом,
Искусав сухие губы в кровь,
Одиноко, безвозвратно, просто,
Умирала Нежная Любовь.
Повязавшись беленьким платочком
И мотив слезами разбавляя,
Тихо пела про шальные ночки,
Что промчались, в памяти сгорая.
Про глаза, что зеркалом служили,
Про уста, что пьяно целовали
И про руки, что ее кружили
И ласкали, устали не зная.
Пела тихо, слез не вытирая,
Будто плещет в озере волна.
Песня смолкла, с солнцем догорая,
Вздрогнул мир и взвыла тишина.
Отчего же с этой зорьки летней
Сердце мое плачет дни и ночи,
О любви печальной и последней
Забывать, несчастное, не хочет.
И дрожат предательски ресницы,
В вечер тот я возвращаюсь вновь.
Подожди, дай мне тобой напиться,
Горькая и Нежная Любовь!
Квартиру прокурили в дым.
Три комнаты. В прихожей шубы.
След сапога неизгладим
до послезавтра. Вот и губы
живут недолго на плече
поспешным оттиском, потёком
соприкоснувшихся под током,
очнувшихся в параличе.
Не отражает потолок,
но ежечасные набеги
теней, затмений, поволок
всю ночь удваивают веки.
Ты вдвое больше, чем вчера,
нежнее вдвое, вдвое ближе.
И сам я человек-гора,
сошедший с цирковой афиши.
Мы — дирижабли взаперти,
как под водой на спор, не дышим
и досчитать до тридцати
хотим — и окриков не слышим.
(1986)
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
