пусть вечер стар и бородат,
кради его, зелёный тать,
сжимай его за рукоять,
сминая в прах в горячих пальцах
лунисто крошево из чипс,
монисто, как нашейный гипс,
небрежно гладит пианист,
лаская ночь медвежьим вальсом
когда и крест, и битый ковш,
и облаков широкий клёш,
когда двенадцати не ждёшь,
но полночь щёлкает клыками…
избыток пороха – лакать,
ласкать запястье-рукоять,
снимать сомнение-халат,
ведь площадь вся – как угол спальни
в которой, правда, ни кола,
сметает дворник стог белья
и обнажённая игла
неловко тычется в бермуды…
бежит в рассвет меридиан,
за шиворот кусочки льда
бросает время, и уда
ломается без рыбы… мудро,
что не дано раз-два – и пли,
что в треугольник – не доплыть,
что ночь – не мягкий пластилин,
что утро – не всегда расплата…
пусть пианист не доиграл,
на паузе пускай игла,
пусть время – вор, пусть время, - враль, -
оно на то и бородато-
чтоб повторять свои цитаты…
Жизнь прошла, понимаешь, Марина.
Мне не стыдно такое сказать.
Ну не вся, ну почти половина.
Чем докажешь? А чем доказать,
что ли возле молельного дома
поцелуем, проблемой рубля,
незавидною должностью «пома»
режиссёра, снимавшего для
пионерского возраста; что ли
башней Шуховской — эрой ТВ,
специальною школой, о школе
по-французски, да память mauvai,
да подумаешь: «лучше и чище» —
и впервые окажешься прав.
Закатает обратно губищи
драгоценного времени сплав.
Увлажнённые выкатил зенки
проницающий рыбу на дне,
было дело — под юбкой коленки,
постороннего наедине, —
непроглядно. Скорее из кожи
истончившейся вылезешь вон.
Жизнь прошла без обмана, чего же
поднимать мелодический звон —
лбом о сторону прочного сплава,
доказательства скрыты внутри...
Говоришь, половина? — И слава
Богу. Вся, говоришь? Говори.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
