бесики – в глазки, чума – в кроссовки
мир заряжает свои винтовки
под локоточки схватили ловко
совесть, сатир и фавн
можно сдаваться, но лучше – стоном
можно сливаться, но после «сто нах»
время взросления, поросёнок
эта война – лафа
мир же – зарвавшийся лось сохатый
ты – будто пёрышко от де сада
детка садовница-ца, «коза ты»
скажешь себе потом
чуешь, сломала семь копий – копий
деток таких же, как ты, синкопных,
дофехтовалась с полками фобий
бьющихся под пятой
всё мимо пра- – секунданты – бруты
мир разлагается на минуты
рви своей памятью, брагой будто
лоб оботри – горит
не дрессируй дефицитный кальций
и прекрати самым нужным пальцем
тексты строчить прямо в лигу наций
жаловаться навзрыд
про свою дойче-стекло-натуру
музу богемную с маникюром
в стиле то гарпий, то просто гурий
в раковом тупике
только ни лига, ни генри миллер
вряд ли подуют на шейку в мыле
разве что кошка оближет пыль на
рифсинге на пупке
будешь писать, как и прежде – длинно
что всё хреново, что дело – глина
гладить каких-то ручных фламинго
факи совать попсе
целу-лелеять рассадник ссадин
родом из юнговского детсада
и кувыркаться, как донки-всадник
в белочном колесе
Под насыпью, во рву некошенном,
Лежит и смотрит, как живая,
В цветном платке, на косы брошенном,
Красивая и молодая.
Бывало, шла походкой чинною
На шум и свист за ближним лесом.
Всю обойдя платформу длинную,
Ждала, волнуясь, под навесом.
Три ярких глаза набегающих -
Нежней румянец, круче локон:
Быть может, кто из проезжающих
Посмотрит пристальней из окон...
Вагоны шли привычной линией,
Подрагивали и скрипели;
Молчали желтые и синие;
В зеленых плакали и пели.
Вставали сонные за стеклами
И обводили ровным взглядом
Платформу, сад с кустами блеклыми,
Ее, жандарма с нею рядом...
Лишь раз гусар, рукой небрежною
Облокотясь на бархат алый,
Скользнул по ней улыбкой нежною,
Скользнул - и поезд в даль умчало.
Так мчалась юность бесполезная,
В пустых мечтах изнемогая...
Тоска дорожная, железная
Свистела, сердце разрывая...
Да что - давно уж сердце вынуто!
Так много отдано поклонов,
Так много жадных взоров кинуто
В пустынные глаза вагонов...
Не подходите к ней с вопросами,
Вам все равно, а ей - довольно:
Любовью, грязью иль колесами
Она раздавлена - все больно.
14 июня 1910
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
