Так же нечетки грани,
Так же пусты слова.
Тонет в густом тумане
Вымокшая Москва.
Тонет, сливаясь с небом
И растворяясь в нем,
Крытая златом небыль,
Знавшая нас вдвоем.
Сделав тройное сальто
Сквозь потускневший свет,
Листья летят к асфальту,
Путаются в траве.
Так же длинны дороги,
Так же протяжны дни -
Жжет ли нещадно-строгий
Августовский зенит
Или летит за нами
Ветер февральских бурь...
Разгуляется плотник, развяжет рыбак,
стол осядет под кружками враз.
И хмелеющий плотник промолвит:
«Слабак, на минутку приблизься до нас».
На залитом глазу, на глазу голубом
замигает рыбак, веселясь:
«Напиши нам стихами в артельный альбом,
вензелями какими укрась.
Мы охочи до чтенья высокого, как
кое-кто тут до славы охоч.
Мы библейская рифма, мы «плотник-рыбак»,
потеснившие бездну и ночь.
Мы несли караул у тебя в головах
за бесшумным своим домино
и окно в январе затворяли впотьмах,
чтобы в комнату не намело.
Засидевшихся мы провожали гостей,
по углам разгоняли тоску,
мы продрогли в прихожей твоей до костей
и гуляем теперь в отпуску...»
1990
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
