Я растерял дорогой сны.
Один, как перст, в молчанье гордом
Искал рассеяно любви
Рефлексом безусловным.
Я разучился засыпать,
Светя другим, сгорим дотла.
Мне хочется чуть-чуть тепла,
Увидеть, как встает заря,
Проснувшись…
Это очень страшно –
Ждать пытки ноль-четыре-пять.
Глаза, закройтесь на минутку,
Пусть «Я» поглотит пустота!
На время…
Мы, конечно, звери –
Мой хищник рыщет,
Звездопад.
Во тьме уставших сухожилий
Я умоляю: «Волшебства»!
Мой герой ускользает во тьму.
Вслед за ним устремляются трое.
Я придумал его, потому
что поэту не в кайф без героя.
Я его сочинил от уста-
лости, что ли, еще от желанья
быть услышанным, что ли, чита-
телю в кайф, грехам в оправданье.
Он бездельничал, «Русскую» пил,
он шмонался по паркам туманным.
Я за чтением зренье садил
да коверкал язык иностранным.
Мне бы как-нибудь дошкандыбать
до посмертной серебряной ренты,
а ему, дармоеду, плевать
на аплодисменты.
Это, — бей его, ребя! Душа
без посредников сможет отныне
кое с кем объясниться в пустыне
лишь посредством карандаша.
Воротник поднимаю пальто,
закурив предварительно: время
твое вышло. Мочи его, ребя,
он — никто.
Синий луч с зеленцой по краям
преломляют кирпичные стены.
Слышу рев милицейской сирены,
нарезая по пустырям.
1997
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
