Не признаёшь моих горячих поцелуев,
К себе не подпускаешь ни на шаг!
Стекают волосы на плечи, словно струи
И манят губы алые, как мак.
Но ходишь ты всегда одна ночами
И не желаешь видеть спутником – меня.
Негромкими, но дерзкими речами
Ты вызываешь бурю страсти и огня.
Я слышу смелый вызов в каждом слове,
А взгляды-дротики ты мечешь, как в мишень.
Надменно, но игриво сдвинув брови,
Тебе плевать, что я приехал на «Porshe».
Твой тонкий стан точёный, грациозный
Желаю обволакивать, как ртуть…
Холодный взгляд, а голос – тихий, грозный
И Golden Gun упёрся в мою грудь.
- Ты знаешь, смерти не боюсь от пули,
Ведь мне лишь безразличие твоё страшней,
А девять граммов не задержишь в дуле,-
И я тотчАс прижался что есть силы к ней.
- Красавица, не стоит хмурить брови!
Мы оба знаем: жизнь – всего лишь балаган,
Ведь одинаковы с тобой по крови,-
И я достал из кобуры свой Silver Gun.
Конькобежец и первенец, веком гонимый взашей
Под морозную пыль образуемых вновь падежей.
Часто пишется казнь, а читается правильно — песнь,
Может быть, простота — уязвимая смертью болезнь?
Прямизна нашей речи не только пугач для детей —
Не бумажные дести, а вести спасают людей.
Как стрекозы садятся, не чуя воды, в камыши,
Налетели на мертвого жирные карандаши.
На коленях держали для славных потомков листы,
Рисовали, просили прощенья у каждой черты.
Меж тобой и страной ледяная рождается связь —
Так лежи, молодей и лежи, бесконечно прямясь.
Да не спросят тебя молодые, грядущие те,
Каково тебе там в пустоте, в чистоте, сироте...
10—11 января 1934
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
Авторизация
Камертон
