черно-белые сны… негативы закрою в альбомы,
брошу снимки в ведро.
этот вечный вопрос из риторики, кто мы
среди бегства в метро?
мы с тобою идём, ты рискуешь остаться беспечно
многодетной вдовой…
я впитаю гранит. этот город навечно,
где дышали с тобой,
но не стоит молитв, причитаний, спасений,
никого не спасти…
я возьму белый лист ручки скородвиженьем,
грея пальцы в горсти…
и не важно уже, кто в чем прав, не ищи виноватых
я давно не ищу.
только снег, словно титры, стремится сквозь вату,
прижимаясь к плечу…
Умирает владелец, но вещи его остаются,
Нет им дела, вещам, до чужой, человечьей беды.
В час кончины твоей даже чашки на полках не бьются
И не тают, как льдинки, сверкающих рюмок ряды.
Может быть, для вещей и не стоит излишне стараться, -
Так покорно другим подставляют себя зеркала,
И толпою зевак равнодушные стулья толпятся,
И не дрогнут, не скрипнут гранёные ноги стола.
Оттого, что тебя почему-то не станет на свете,
Электрический счётчик не завертится наоборот,
Не умрёт телефон, не засветится плёнка в кассете,
Холодильник, рыдая, за гробом твоим не пойдёт.
Будь владыкою их, не отдай им себя на закланье,
Будь всегда справедливым, бесстрастным хозяином их:
Тот, кто жил для вещей, - всё теряет с последним дыханьем,
Тот, кто жил для людей, - после смерти живёт средь живых.
1957
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
