Правдой –
зеркала дня и ночи
в жизни «до» и «после». Сейчас
я б тебе в глаза заглянула… Хочешь,
расскажу о том, что было у нас?
Каждому (почти) – нас так много,
не хватает малости –
«капли»,
«чуть-чуть»,
чтобы ковриком у порога
распласталось счастье, заглядывая в глаза… Отнюдь,
мы ведь преданности не замечаем, и готовы, порой, – вот парадокс –
вытирать о счастье ноги, в отчаянии мяться, не переступая порог.
И, растоптанное, оно уползает – отряхнуться, очиститься… Вдруг
мы прозреем, сердцем оттаем, выпорхнем за пределы круга…
А вдруг?..
Но частенько, закрыв наглухо дверцы, готовим безвкусный, бесполезный отвар,
думаем – это то, что нужно сердцу, и превращаем жизнь в сущий экшен, или кошмар…
А ведь стоит только подойти поближе, руку для приветствия протянуть,
и понимаешь: всё не напрасно – ты выжил –
даже крохи любви способны
в счастье трепет души обернуть…
Начинаешь осознавать, что не стоит
разбрасываться подарками
(даже крохотными) судьбы.
Она когда-нибудь и тебя укроет
от непогоды своим плащом…
Этот миг у меня уже,
не обессудь,
был…
спасибо за Нифигасе!;) но трести, чеслово, так глубоко не надумывала
совсем, как говорю, так и понаписала... тряс
Отменный верлибр
насколько это верлибр не знаю...
отменный - тоже бы помялась... ах, думала узнаю про верлибр поточнее и... не узнала, но всё равно - спасибо
тронута вниманием
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
На фоне Афонского монастыря
потягивать кофе на жаркой веранде,
и не вопреки, и не благодаря,
и не по капризу и не по команде,
а так, заговаривая, говоря.
Куда повело... Не следить за собой.
Куда повело... Не подыскивать повод.
И тычется тучное (шмель или овод?),
украшено национальной резьбой,
создание и вылетает на холод.
Естественной лени живое тепло.
Истрёпанный номер журнала на пляже
Ты знаешь, что это такое. Число
ушедших на холод растёт, на чело
кладя отпечаток любви и пропажи,
и только они, и ещё кофейку.
И море, смотри, ни единой медузы.
За длинные ноги и чистые узы!
Нам каяться не в чем, отдай дураку
журнал, на кавказском базаре арбузы,
и те, по сравнению с ним на разрез —
белее крыла голодающей чайки.
Бессмысленна речь моя в противовес
глубоким речам записного всезнайки,
с Олимпа спорхнул он, я с дерева слез.
Я видел, укрывшись ветвями, тебя,
я слышал их шёпот и пение в кроне.
И долго молчал, погружённый в себя,
нам хватит борозд на господней ладони,
язык отпуская да сердце скрепя.
1988
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.