*явная парочка проблемных мест, пока недоправленных(*
Фонарщик заклинит фонарь в беглой смене часов,
за сутками сутки летят под лапландские топи,
летят, незамечены, мимо таможни, постов,
микробов полиций, поллюций и просто микробов
Пробирка наполнится, ладо, храни, Николай,
непарных животных, замешанных мимо селекций.
Храни нас троисто, чтоб боли тупая пила
не слишком вгрызалась зубцами логических следствий.
Храни нас в единстве, забытых в чулане детей,
облизанных швабрами будущих жертв антресолей…
Меняй нам слова, словно мыльных больных лошадей,
пока их не вымо(у)чим, в бочке пока не засолим…
Храни нас, пока что подмышкой ещё тридцать пять,
пока электричество живо и колет глазницы.
Фонарщик стальной, он веками откажется спать.
Щелкунчик скорлупкой засыплет по крыши больницы…
Храни нас, угодник, непарных, ковчежных, храни!
Хрипит дрессировщик, пятнашит беззубые морды.
За сутками утки несутся сквозь неба гранит,
и этот полёт не назвать ни текучкой, ни спортом.
Подмышкой уже холодает, и ртуть-вертикаль,
свернувшись клубочком, хвостом изолирует уши…
Заботливо прячет варенье в подвал Николай,
и, словно фонарь, выключаются смутные души.
Ю. Сандул. Добродушие хорька.
Мордашка, заострявшаяся к носу.
Наушничал. Всегда – воротничок.
Испытывал восторг от козырька.
Витийствовал в уборной по вопросу,
прикалывать ли к кителю значок.
Прикалывал. Испытывал восторг
вообще от всяких символов и знаков.
Чтил титулы и звания, до слез.
Любил именовать себя «физорг».
Но был старообразен, как Иаков,
считал своим бичем фурункулез.
Подвержен был воздействию простуд,
отсиживался дома в непогоду.
Дрочил таблицы Брадиса. Тоска.
Знал химию и рвался в институт.
Но после школы загремел в пехоту,
в секретные подземные войска.
Теперь он что-то сверлит. Говорят,
на «Дизеле». Возможно и неточно.
Но точность тут, пожалуй, ни к чему.
Конечно, специальность и разряд.
Но, главное, он учится заочно.
И здесь мы приподнимем бахрому.
Он в сумерках листает «Сопромат»
и впитывает Маркса. Между прочим,
такие книги вечером как раз
особый источают аромат.
Не хочется считать себя рабочим.
Охота, в общем, в следующий класс.
Он в сумерках стремится к рубежам
иным. Сопротивление металла
в теории приятнее. О да!
Он рвется в инженеры, к чертежам.
Он станет им, во что бы то ни стало.
Ну, как это... количество труда,
прибавочная стоимость... прогресс...
И вся эта схоластика о рынке...
Он лезет сквозь дремучие леса.
Женился бы. Но времени в обрез.
И он предпочитает вечеринки,
случайные знакомства, адреса.
«Наш будущий – улыбка – инженер».
Он вспоминает сумрачную массу
и смотрит мимо девушек в окно.
Он одинок на собственный манер.
Он изменяет собственному классу.
Быть может, перебарщиваю. Но
использованье класса напрокат
опаснее мужского вероломства.
– Грех молодости. Кровь, мол, горяча. -
я помню даже искренний плакат
по поводу случайного знакомства.
Но нет ни диспансера, ни врача
от этих деклассированных, чтоб
себя предохранить от воспаленья.
А если нам эпоха не жена,
то чтоб не передать такой микроб
из этого – в другое поколенье.
Такая эстафета не нужна.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
