Смотрю вослед.
Всё дальше ты уходишь.
И вот уже едва
твой силуэт
могу я различить
среди вечерних
смазанных теней...
Но звук...
О, Боже!
Этот звук
твоих шагов
во вдруг нависшей
плотной тишине
всё ближе мнится мне,
всё ближе...
ближе...
ближе...
И взглядом
продолжая провожать,
я сердцем радостным
тебя
уже встречаю,
и, улыбаясь,
думаю о том,
как обниму тебя
при следующей
встрече.
Когда погребают эпоху,
Надгробный псалом не звучит,
Крапиве, чертополоху
Украсить ее предстоит.
И только могильщики лихо
Работают. Дело не ждет!
И тихо, так, господи, тихо,
Что слышно, как время идет.
А после она выплывает,
Как труп на весенней реке, —
Но матери сын не узнает,
И внук отвернется в тоске.
И клонятся головы ниже,
Как маятник, ходит луна.
Так вот — над погибшим Парижем
Такая теперь тишина.
5 августа 1940,
Шереметевский Дом
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
