наконец разбрелись в обезьяничьи сны и гаремы,
вышел резать и бить бледный месяц, венерьи-соплив.
и плывёт мимо горла мой город – усатый вареник,
сорок тысяч кинжалов в начинке-крыжовнике взбив.
и плывут, бредя ржавым железом и коксом кирпичным,
бультерьеровой цепью на лоне продажном гремя,
оливьешный причал, контржульен, койкоместо «столичный»,
разведённый с фонтаном крещатик, пещерный карман…
маргарин тротуаров, где каждый прохожий – сиренев, –
в нём увяз по трахею мой юный блуждающий нерв:
он глядит, как рычит и ломается площадь в гангрене,
когда тычет ей в морду седой мускатель робеспьер…
Не изменить цветам, что здесь цветут,
И ревновать к попутным поездам,
Но что за мука оставаться тут,
Когда ты должен находиться там.
Ну что тебе сияние тех планет?
Зачем тебя опять влечет туда?
Но что за мука... Отвернуться — нет,
Когда ты должен задохнуться — да.
Но двух страстей опасна эта смесь,
И эта спесь тебе не по летам,
Но что за мука оставаться здесь,
Когда ты должен — там, и только там...
Но те цветы... На них не клином свет,
А поезда полночные идут.
Но разрываться между да и нет,
Но оставаться между там и тут.
Но поезда... Уходят поезда,
И ты еще заплатишь по счетам
За все свои не сказанные да,
За все свои непрожитые там.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
