триста юаней вперёд
триста жизнь-эй назад
течение Ли древнееееее
смерть прощанья живееее
последний вечер в Яншо
и поёт юный гений
вдохновенный мираж
такой же как сам Яншо
как этот внечеловечер
как ветер вне и вовсюду
но поёт юный гений
на удивлённо-китайском
навсегда непонятно
и прекрасно и больно
и больно но навсегда
навсегда навсегда
вживую живьём до сих пор
после после всех жизней
и поёт юный гений
вдохновенный мираж
такой же как сам Яншо
как этот очеловечер
как ветер вовне вовсюду
но поёт юный гений
на удивлённо-китайском
навсегда непонятно
и прекрасно и больно
и больно но навсегда
навсегда навсегда
вживую живьём до сих пор
после после всех жизней
навсегда непонятно
после после всех жизней
после после всех жизней
после после всех жизней
после после всех жизней
навсегда непонятно
после после всех жизней
после после всех жизней
после после всех жизней
после после всех жизней
На четверых нетронутое мыло,
Семейный день в разорванном кругу.
Нас не было. А если что и было –
Четыре грустных тени на снегу.
Там нож упал – и в землю не вонзится.
Там зеркало, в котором отразиться
Всем напряженьем кожи не смогу.
Прильну зрачком к трубе тридцатикратной –
У зрения отторгнуты права.
Где близкие мои? Где дом, где брат мой
И город мой? Где ветер и трава?
Стропила дней подрублены отъездом.
Безумный плотник в воздухе отвесном
Огромные расправил рукава.
Кто в смертный путь мне выгладил сорочку
И проводил медлительным двором?
Нас не было. Мы жили в одиночку.
Не до любви нам было вчетвером.
Ах, зеркало под суриком свекольным,
Безумный плотник с ножиком стекольным,
С рулеткой, с ватерпасом, с топором.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
