Неоправданно крепкий кофе.
Cortazar. «Foolish heart»
Полночь.
Без тебя, но... с тобой.
Греюсь, завернувшись в июль писем, словно бабочка в кокон.
Просто...
на губах - послевкусия горечь.
На душе - листопад.
Осень...
Лепестки хризантем - в выси белоснежною стаей.
Вроссыпь..!
Так и писем моих листья в сны твои - тишиной ночи,
негой «лю...» на листок белый.
Акварельною птицей в небе, вдруг слетевшей мазком с кисти и парящей звездой в Деве.
От свечи огонек беглый в твои сны - миражом, сказкой,
той.., в которой ты верил в чудо,
той.., в которой журавлик счастья, нами сложенный оригами, улетая, кричал громко:
«...обязательно все еще будет..!»
Обязательно кобальт ночи с многоточьями амальгамы
разрисует художник - время в ярко-летний аккорд красок,
ливнем чувств, органзой радуг окропит, забинтует раны!
Обнаженною тайной писем обесцветит каприз масок.
Как мне хочется взять в руки и обнять это небо!
Нами... не дописано наше лето, не досказана наша повесть...
Белый лист в твои сны... - двери!
Незнакомкой - в твои ночи!
Заклинанием!
Криком!
Воплем!
С пересохших губ мантрой - «Ты есть..!»
Неоправданно горький кофе.
Листья писем...
Сентябрь.
Полночь.
...и сентябрь неоправданно крепкий
в паутинки закутан, как в блистер
внучкой, бабкой и дедкой за репку
я держусь за его листья
я держусь за твои строчки
и надеюсь, что есть у них корни
многоточия - нет, не точки -
равноденственной Оси шкворни...
отозвалось контрастно,
а у вас так много нежности...
Красиво отозвалось...
..."Много нежности...", потому, наверное, что строки эти писаны ею да еще... глупым сердцем...
Безмерно благодарна.
Хорошо, Оль!
Мне радостно это услышать.)
Спасибо, дорогая.
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
А мы, Георгия Иванова
ученики не первый класс,
с утра рубля искали рваного,
а он искал сердешных нас.
Ну, встретились. Теперь на Бронную.
Там, за стеклянными дверьми,
цитату выпали коронную,
сто грамм с достоинством прими.
Стаканчик бросовый, пластмассовый
не устоит пустым никак.
— Об Ариостовой и Тассовой
не надо дуру гнать, чувак.
О Тассовой и Ариостовой
преподавателю блесни.
Полжизни в Гомеле наверстывай,
ложись на сессии костьми.
А мы — Георгия Иванова,
а мы — за Бога и царя
из лакированного наново
пластмассового стопаря.
...Когда же это было. Господи?
До Твоего явленья нам
на каждом постере и простыне
по всем углам и сторонам.
Еще до бело-сине-красного,
еще в зачетных книжках «уд»,
еще до капитала частного.
— Не ври. Так долго не живут.
Довольно горечи и мелочи.
Созвучий плоских и чужих.
Мы не с Тверского — с Бронной неучи.
Не надо дуру гнать, мужик.
Открыть тебе секрет с отсрочкою
на кругосветный перелет?
Мы проиграли с первой строчкою.
Там слов порядок был не тот.
1994
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.