Ну вот, ты уже и сумела
не написать ни слова.
Решительно, даже смело,
вернулась к своим основам –
в уютное уединенье,
сердечную защищённость,
где в бездну летят мгновения,
не создавая общность.
II.
Ну вот, ты уже и сумела
не попросить коснуться
забывшего ласку тела,
хотя… так мечтала прогнуться
в немыслимом танце блаженства,
в осознанном крике боли.
Осталась в неправильно-женской,
необратимой доле.
III.
Ну вот, ты уже и сумела
прожить без меня две ночи,
осознанно и умело
оставив на сердце прочерк.
А мне не хватило силы
перебороть умение.
…С отчаяньем невыносимым
молюсь о твоём возвращении…
Завидую, кто быстро пишет
и в благости своей не слышит,
как рядом кто-нибудь не спит,
как за стеною кто-то ходит
всю ночь
и места не находит.
Завидую, кто крепко спит,
без сновидений,
и не слышит,
как рядом кто-то трудно дышит,
как не проходит в горле ком,
как валидол под языком
сосулькой мартовскою тает,
а все дыханья не хватает.
Завидую, кто крепко спит,
не видит снов,
и быстро пишет,
и ничего кругом не слышит,
не видит ничего кругом,
а если видит,
если слышит,
то все же пишет о другом,
не думая,
а что же значит,
что за стеною кто-то плачет.
Как я завидую ему,
его уму,
его отваге,
его перу,
его бумаге, чернильнице,
карандашу!
А я так медленно пишу,
как ношу трудную ношу,
как землю черную пашу,
как в стекла зимние дышу -
дышу, дышу
и вдруг
оттаиваю круг.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
