Глубокие сумерки пахнут лавандой и мятой,
С дыханьем вливая покой в ошалелую грудь.
Звенит тишина. Из травы, мотыльками примятой,
Белесая дымка тумана готова вспорхнуть.
Совсем далеко, над вершинами дремлющих елей
И пухлыми кронами только разбуженных ив,
Рождается месяц. И в сердце гудит еле-еле
Какой-то тягучий и малознакомый мотив...
Не смея опасть полусогнутым кругом объятья
На узкие плечи, теряюсь в полете минут.
Стою и молчу. А безликие тени, как братья,
Меня донимают и в бегство пуститься влекут
От этих спокойных мерцаний в квадратиках окон,
От бело-сиреневых запахов томных аллей...
Влажнеют глаза то восторженно, то одиноко.
И сердце гудит с каждым новым ударом странней.
Зернистые сумерки вянут... Все выше и выше
От сонной земли улетает полночная дрожь.
И глухо царапают воздух летучие мыши,
Как голос, которым любимого – не – позовешь…
Цепляюсь за шторы, но руки – слабеют уныло,
Опять изменяют и падают грузно по швам.
О, сколько бездарных стихов я другим посвятила
И сколько молчанья ссудила, опять же, не Вам!..
Иссиний и черный ложатся на донышко взгляда,
И слезы кровавит луч месяца: тонкий и злой.
Простите мне то, о чем знать Вам, как будто, не надо,
И то, что на сердце так давит своей немотой!..
Курносая хмарь растянула свой морок спесивый,
И теплится курево перьев и ладана за
Недвижными чащами полузасохшей крапивы...
И я – закрываю – глаза…
Приобретут всеевропейский лоск
слова трансазиатского поэта,
я позабуду сказочный Свердловск
и школьный двор в районе Вторчермета.
Но где бы мне ни выпало остыть,
в Париже знойном, Лондоне промозглом,
мой жалкий прах советую зарыть
на безымянном кладбище свердловском.
Не в плане не лишенной красоты,
но вычурной и артистичной позы,
а потому что там мои кенты,
их профили на мраморе и розы.
На купоросных голубых снегах,
закончившие ШРМ на тройки,
они запнулись с медью в черепах
как первые солдаты перестройки.
Пусть Вторчермет гудит своей трубой,
Пластполимер пускай свистит протяжно.
А женщина, что не была со мной,
альбом откроет и закурит важно.
Она откроет голубой альбом,
где лица наши будущим согреты,
где живы мы, в альбоме голубом,
земная шваль: бандиты и поэты.
1997
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
