Гений, прикованный к чиновничьему столу, должен умереть или сойти с ума, точно так же, как человек с могучим телосложением при сидячей жизни и скромном поведении умирает от апоплексического удара
Манная каша - вязкая, липкая
В небе бездонном.
Город застыл шоколадными плитками
Микрорайонов.
Небо закинуло неводы синие,
Душу бередит,
А за стеклом покрываются инеем
Сны и соседи.
А за стеклом - превращения осени,
Метаморфозы.
Кроны деревьев подёрнуты проседью,
Первым морозом.
Лунный паук где-то выше над городом
Ткёт паутину,
Там, где холщовое небо распорото
Сталью старинной
Спутников древних, облизанных вечностью,
И МКС-а,
Там, где пути начинаются с млечности
Зимнего плеса.
Мы не поднимемся выше, чем хочется
Нам и не надо.
Видно надолго к седлу приторочены
Стольного града.
Вечер застыл, и почти что, как мёртвые
Улицы наши.
Утром на завтрак опять эта чёртова
Манная каша.
Когда бутылку подношу к губам,
чтоб чисто выпить, похмелиться чисто,
я становлюсь похожим на горниста
из гипса, что стояли тут и там
по разным пионерским лагерям,
где по ночам — рассказы про садистов,
куренье,
чтенье «Графов Монте-Кристов»...
Куда теперь девать весь этот хлам,
всё это детство с муками и кровью
из носу, чёрт-те знает чьё
лицо с надломленною бровью,
вонзённое в перила лезвиё,
всё это обделённое любовью,
всё это одиночество моё?
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
