где-нибудь там она обживает место
маленький домик доставшийся по наследству
маленький садик проросший насквозь сиренью
маленький крестик на белой её груди
где-нибудь там до/после церковной мессы
девочка плачет под звуки её свирели
маленький город жители озверели
маленький мир
не трогай
не подходи
где-нибудь там ей снится конец романа
что не прочитан и брошен в шестом вагоне
снится что жизнь пройдет и её не тронет
не дотянуться
выпить
переболеть
где-нибудь там она произносит «мама»
глупой принцессой падая в пасть драконью
и просыпаясь утром берет свирель
где-нибудь здесь ни бога ни оберегов
город без сна сирень не цвела веками
где-нибудь здесь принцесса устав от бега
белой веревкой к себе привязала камень
кто-то назвал принцессу ненастоящей
мол стрижка дурна и на платье неровный шов
ну и зачем огромный крылатый ящер
за этой ненастоящей тогда пришел
там её утром будят колокола
здесь не уснуть тем более не проснуться
руки принцессы словно у куклы гнутся
песни принцессы не побеждают зла
________________________________________
Когда выпадет снег, перемелется боль, перепишется стих.
Когда выпадет снег, давно умерший друг прилетит погостить,
Перехочется ждать, пересмотрится фильм, пересбудутся сны.
Когда выпадет снег, я останусь одна у пробитой стены.
Пробираясь в дыру, проползая в нору, забывая дышать.
Белый кролик несет мою глупую жизнь в своих мягких ушах,
Чтоб со шляпником петь его вечную песнь и заваривать чай.
И меня нет тогда, и меня нет теперь, и меня нет сейчас.
Когда выпадет снег, за стеной расцветут голубые сады,
И улыбчивый кот переделает сны в переменчивый дым.
У меня пять сердец, все с одной стороны, все стучат вразнобой –
Часовой механизм. В пять раз дольше дышать. В пять раз яростней боль.
Посылая письмо своей правой ноге, своей левой руке,
Я не буду собой, я не буду тобой, я не буду никем.
Когда выпадет снег, на дворцовых часах будет ровно «вчера».
И я падаю вверх: предо мною стена, подо мною нора.
За то, что я руки твои не сумел удержать,
За то, что я предал соленые нежные губы,
Я должен рассвета в дремучем акрополе ждать.
Как я ненавижу пахучие древние срубы!
Ахейские мужи во тьме снаряжают коня,
Зубчатыми пилами в стены вгрызаются крепко;
Никак не уляжется крови сухая возня,
И нет для тебя ни названья, ни звука, ни слепка.
Как мог я подумать, что ты возвратишься, как смел?
Зачем преждевременно я от тебя оторвался?
Еще не рассеялся мрак и петух не пропел,
Еще в древесину горячий топор не врезался.
Прозрачной слезой на стенах проступила смола,
И чувствует город свои деревянные ребра,
Но хлынула к лестницам кровь и на приступ пошла,
И трижды приснился мужам соблазнительный образ.
Где милая Троя? Где царский, где девичий дом?
Он будет разрушен, высокий Приамов скворешник.
И падают стрелы сухим деревянным дождем,
И стрелы другие растут на земле, как орешник.
Последней звезды безболезненно гаснет укол,
И серою ласточкой утро в окно постучится,
И медленный день, как в соломе проснувшийся вол,
На стогнах, шершавых от долгого сна, шевелится.
Ноябрь 1920
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
