Гений, прикованный к чиновничьему столу, должен умереть или сойти с ума, точно так же, как человек с могучим телосложением при сидячей жизни и скромном поведении умирает от апоплексического удара
Вы забыли меня, нежность мысли под пылью
На листке распечатанном быстро и криво
Вы забыли, как взяли на день мои крылья
Но уже столько лет, вы парите как дива
Ни к чему тут слова, первый том моей речи
Догорает в огне, превратившись в дым с пеплом
Уж не хрупкими стали те девичьи плечи
Что любил обнимать, даже если не первым
Не тепла ровный шёлк, но холодности иней
Место тёплых надежд… серебрит под ногами
Всё решив за двоих – став отныне богиней
Вы пытались, да только так много налгали
Как вам нравился свет, отчего же мгновенно
Вы откинули жизнь, став знаменьем во мраке
И кружа всё над домом чужим вдохновенно
Вы ласкали другого мужчину во фраке
А теперь, словно птица, назад, из тумана
Вы влетели в мой дом, где давно стынет ужин
Вы простите меня, затянулась уж рана
Да другая уже… над судьбой моей кружит
И цветы, и шмели, и трава, и колосья,
И лазурь, и полуденный зной...
Срок настанет - Господь сына блудного спросит:
«Был ли счастлив ты в жизни земной?»
И забуду я все — вспомню только вот эти
Полевые пути меж колосьев и трав —
И от сладостных слез не успею ответить,
К милосердным Коленам припав.
1918
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
