"Тропа приоткрыта луной, как контекстом - пароним..."
***
Тропа приоткрыта луной, как контекстом - пароним.
Садовые лилии в гуле ночном потонули.
Фрагменты мозаики, скрытой от глаз посторонних,
проносятся, в гамму собраться спеша цветовую.
И в смальте блеснули: смешливость лазурного взгляда;
плетень, иссушённый пастельно-недвижимой ленью;
пастух, матерящий козу, что отбилась от стада,
и день по-над всем – чуть звенящий, сосудистый, летний.
О Господи, лето, и я – невидимкой, пыльцою…
Ещё ни о чём не жалеет грядущее Слово,
не знает, чем станет – началом ли света, концом ли,
цветочным жужжанием, запахом, выкриком совным.
Садовые лилии. Тень фонаря. Копоть детства.
Спондей, обронённый в траве егозою-природой.
Тропа, приоткрытая сном, как омоним – контекстом.
...Ещё ощущенье, и контур – на ощупь, на одурь.
а мне очень понравилось, все гармонично, близко, очень живо написано,читается легко, оставляя приятное послевкусие, лишнего не вижу, Имхо, конечно)))
отдала последние баллы с сожалением, что осталось так мало(
спасибо всем!
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
Меня преследуют две-три случайных фразы,
Весь день твержу: печаль моя жирна...
О Боже, как жирны и синеглазы
Стрекозы смерти, как лазурь черна.
Где первородство? где счастливая повадка?
Где плавкий ястребок на самом дне очей?
Где вежество? где горькая украдка?
Где ясный стан? где прямизна речей,
Запутанных, как честные зигзаги
У конькобежца в пламень голубой, —
Морозный пух в железной крутят тяге,
С голуботвердой чокаясь рекой.
Ему солей трехъярусных растворы,
И мудрецов германских голоса,
И русских первенцев блистательные споры
Представились в полвека, в полчаса.
И вдруг открылась музыка в засаде,
Уже не хищницей лиясь из-под смычков,
Не ради слуха или неги ради,
Лиясь для мышц и бьющихся висков,
Лиясь для ласковой, только что снятой маски,
Для пальцев гипсовых, не держащих пера,
Для укрупненных губ, для укрепленной ласки
Крупнозернистого покоя и добра.
Дышали шуб меха, плечо к плечу теснилось,
Кипела киноварь здоровья, кровь и пот —
Сон в оболочке сна, внутри которой снилось
На полшага продвинуться вперед.
А посреди толпы стоял гравировальщик,
Готовясь перенесть на истинную медь
То, что обугливший бумагу рисовальщик
Лишь крохоборствуя успел запечатлеть.
Как будто я повис на собственных ресницах,
И созревающий и тянущийся весь, —
Доколе не сорвусь, разыгрываю в лицах
Единственное, что мы знаем днесь...
16 января 1934
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.