Мне не снилось.
Ты вошла. Села
на край постели.
Закурила.
- Я приходить не хотела.
Мне мама твоя звонила.
Она попросила.
Может хватит? Действительно, хватит?
Это все нелепо, даже смешно.-
(почему-то нервничаешь,
теребишь ворот платья)
- Я все-равно не вернусь.
Это давно решено.
Почему тебе не найти кого-то?
Какую-то девочку,
к, примеру, Верочку?
Вот только о любви не надо...
Привыкнешь.
И будете вместе спать,
есть, пить,
жить.
И забудешь меня. Ладно?
Ушла.
Сигаретный дым.
Если б я только мог,
если б я мог
я давно б уже стал другим.
Все собрал,
смел, скомкал,
разбил вдребезги,
разметал бы осколки
и проснулся трезвым бы.
Почему ты красивая?
Почему такая,
не другая?
Почему чужая?
Почему не могу перестать
в своей ране,
в своей старой ране
ковырять?
Память!
Что с тобой делать?
Почему так нельзя -
смять,
разбить, разметать?
Почему нельзя жить,
а не медленно умирать?
А потом рыдал
над следами помады на фильтре.
Немогу,
сам не могу,
удавите!
Освободите,
от всего освободите!
От горя освободите.
А потом плакал.
Стыдно признаться - плакал.
Как маленький мальчик
у мамы своей на груди.
И на ее глазах вскипали слезы,
соленые, словно море,
имеющие вкус моря.
Мамочка, что ты, не надо, утри...
Мама, прости, прости,
мама, послушай,
нет у меня совсем никакого горя.
_________________
Штрихи и точки нотного письма.
Кленовый лист на стареньком пюпитре.
Идет смычок, и слышится зима.
Ртом горьким улыбнись и слезы вытри,
Здесь осень музицирует сама.
Играй, октябрь, зажмурься, не дыши.
Вольно мне было музыке не верить,
Кощунствовать, угрюмо браконьерить
В скрипичном заповеднике души.
Вольно мне очутиться на краю
И музыку, наперсницу мою, -
Все тридцать три широких оборота -
Уродовать семьюдестью восьмью
Вращениями хриплого фокстрота.
Условимся о гибели молчать.
В застолье нету места укоризне
И жалости. Мне скоро двадцать пять,
Мне по карману праздник этой жизни.
Холодные созвездия горят.
Глухого мирозданья не корят
Остывшие Ока, Шексна и Припять.
Поэтому я предлагаю выпить
За жизнь с листа и веру наугад.
За трепет барабанных перепонок.
В последний день, когда меня спросонок
По имени окликнут в тишине,
Неведомый пробудится ребенок
И втайне затоскует обо мне.
Условимся о гибели молчок.
Нам вечность беззаботная не светит.
А если кто и выронит смычок,
То музыка сама себе ответит.
1977
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
