Распинаю себя, почернев от глубокой печали,
В створе белых ворот на кровавых отсветах зари.
Без цепей сторожа, почему же вы мне не сказали,
Что команда дана «расстрелять», и уже было «три»?..
Я ни духом, ни сном! Я жила, как могла, как умела,
И бросала песок в ненасытную пасть бытия
Безнадежно, уныло… Команда уже прогремела!
Вороненое слово навылет ожгло. Знать и я –
Беспощадный тиран, я свой самый умелый убийца,
Распадаюсь на пазлы по швам не залеченных ран.
Иссыхаю под страхом былой нелюбви раствориться,
Тяжким камнем вины утяну в полный слез океан…
Боже! Где те хрустальные свежие горные реки?
Где сады для израненной ветрами нежной души,
Где титаны живут, а не жалкие горе-калеки?
Ты хоть чайки пером на бумаге реки напиши…
Вместе с солнцем проснусь прочитать твое вечное слово,
Я омою слезами из сердца проросший росток.
Осторожно к реке подхожу. Ты услышал! И снова
Вижу только ЛЮБОВЬ… этим словом исписан листок…
Как дрожала губ малина,
Как поила чаем сына,
Говорила наугад,
Ни к чему и невпопад.
Как нечаянно запнулась,
Изолгалась, улыбнулась —
Так, что вспыхнули черты
Неуклюжей красоты.
Есть за куколем дворцовым
И за кипенем садовым
Заресничная страна, —
Там ты будешь мне жена.
Выбрав валенки сухие
И тулупы золотые,
Взявшись за руки, вдвоем
Той же улицей пойдем,
Без оглядки, без помехи
На сияющие вехи —
От зари и до зари
Налитые фонари.
1925
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
Авторизация
Камертон
