***
Ты говоришь - мол, нам нечего больше делить?
Как бы не так! Позабыв о гордяцком покое,
стану - большая дорога, клинок, волчья сыть.
Клацну зубами, оттяпаю кровно-родное.
Много добра забираю, тебя обобрав
до сыроежечной нитки, до сенной соломки:
плотную зелень лугов, медоточие трав,
хвойные лужицы, запах солёный и ломкий.
Господи, сколько всего - унести бы в горстях!..
Граблю бесстыдно, монгольно, - глаза завидущи.
Галочьи гуды на чёрных тревожных ветвях,
беличьи скоки в верховьях берёзовой кущи.
И, напоследок, прощальный удар нанося, -
голос над крышей покатой, над гладью озёрной,
божьей росою питавший вокруг всё и вся,
ставший отныне раздельным, оплёванным, сорным.
Татем взовьюсь, хиросимно, хатынно губя!
Но - не почувствуешь нищей себя, уверяю,
ибо не знала, что всё это есть у тебя,
тысячи раз невзначай напоказ выставляя.
Впрочем - оставлю сполна, от щедрот! Разберёшь,
а не поймёшь - хоть подержишь занятной блестяшкой:
месяц над стогом, зелёную греющий рожь
и в полутьме уводящий дорогой бродяжьей.
Если опомнишься - бросишь репейную рать:
лес непролазен, полны наши пороховницы.
Совно завоешь, замашешь: догнать! удержать!
Взглянешь на месяц, где темь золотая струится.
Мы сговорились! Колдобистой глиной путей
пусть закружит-позаблудит, собьёшься - всё тщетно!
О, не ищи!.. Просто смайл на ладони твоей -
медным грошом единенья и знаком прощенья.
На тротуарах истолку
С стеклом и солнцем пополам,
Зимой открою потолку
И дам читать сырым углам.
Задекламирует чердак
С поклоном рамам и зиме,
К карнизам прянет чехарда
Чудачеств, бедствий и замет.
Буран не месяц будет месть,
Концы, начала заметет.
Внезапно вспомню: солнце есть;
Увижу: свет давно не тот.
Галчонком глянет Рождество,
И разгулявшийся денек
Прояснит много из того,
Что мне и милой невдомек.
В кашне, ладонью заслонясь,
Сквозь фортку крикну детворе:
Какое, милые, у нас
Тысячелетье на дворе?
Кто тропку к двери проторил,
К дыре, засыпанной крупой,
Пока я с Байроном курил,
Пока я пил с Эдгаром По?
Пока в Дарьял, как к другу, вхож,
Как в ад, в цейхгауз и в арсенал,
Я жизнь, как Лермонтова дрожь,
Как губы в вермут окунал.
Лето 1917
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
