Торопись!
Ждёт тебя чужой город-герой,
Ну а в нём твоя лжегероиня,
Та, что пудрит носы в кофеине,
Растворяет часы в кокаине,
Прожигает насквозь сигаретой…
Она – вечная девочка-лето!
Её сердце обуто, одето –
У неё целый шкаф барахла.
Губы сквозь зелень стекла
Улыбка давно про-тух-ла.
Она засыпает под утро
(Иногда на вторые сутки)
А жизнь ведь так коротка,
Чтобы тратить её на сон.
Гарсон!
Ей, пожалуй, ещё пару стопок
- Водки?
- Ну что ты!
Спирт, только спирт, королеве…
И потом в её мягкой постели
Ты считаешь полоски обоев,
Заодно - её прошлых героев.
И выводишь порядковый номер
У себя на виске.
З.Ы. Я гашу тусклый свет в ночнике,
И стираю свой номер с виска -
Цифра давно потускнела.
В Свердловске живущий,
но русскоязычный поэт,
четвёртый день пьющий,
сидит и глядит на рассвет.
Промышленной зоны
красивый и первый певец
сидит на газоне,
традиции новой отец.
Он курит неспешно,
он не говорит ничего
(прижались к коленям его
печально и нежно
козлёнок с барашком),
и слёз его очи полны.
Венок из ромашек,
спортивные, в общем, штаны,
кроссовки и майка —
короче, одет без затей,
чтоб было не жалко
отдать эти вещи в музей.
Следит за погрузкой
песка на раздолбанный ЗИЛ —
приёмный, но любящий сын
поэзии русской.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
