Проступает на воздухе почерк колоколов.
Пофигизм похоронных движений заметив осенним днем,
Мы с чужой интонацией бездну привычных слов
Произносим. Собой разбавляем их (снова врем).
А ворота смерти в краю нашем ко двору
Приходились всегда. Покосившись, избушка дней,
Что прожить не случилось, сквозь певчих болезнь-игру
Превращалось в гроб. Сквозь слащавость ручных огней
И назойливый воск, и корявый рыданья лай
Разгорался костер прощанья… Касаньем губ
Разбивался миг жизни тела. И смерти край
Вмиг наполнялся псов преданностью. Минут
Разлетались щепки. В них вдавленною строкой
Завершал эпитафию спелому дню закат,
И казалось, вместили в себя эти фальшь, покой
Всех путей концы пречистых концы и концов тех ад.
“О-да-се-вич?” — переспросил привратник
и, сверившись с компьютером, повёл,
чуть шевеля губами при подсчёте
рядов и мест.
Мы принесли — фиалки не фиалки —
незнамо что в пластмассовом горшке
и тихо водрузили это дело
на типовую серую плиту.
Был зимний вполнакала день.
На взгляд туриста, неправдоподобно-
обыденный: кладбище как кладбище
и улица как улица, в придачу —
бензоколонка.
Вот и хорошо.
Покойся здесь, пусть стороной пройдут
обещанный наукою потоп,
ислама вал и происки отчизны —
охотницы до пышных эксгумаций.
Жил беженец и умер. И теперь
сидит в теньке и мокрыми глазами
следит за выкрутасами кота,
который в силу новых обстоятельств
опасности уже не представляет
для воробьёв и ласточек.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.