В апреле снег не тот,что в ноябре,
вниз падая, он за собою тянет
сомнения,что травка на дворе
когда-нибудь зеленым лугом станет.
И сквозь забор опять лишь белый пух,
как белый шум, сочится диссонансом,
и избежавший топора петух
топорщится в последнем белом танце.
И все бы ничего..да ничего
и никого. И даже снег к соседу.
И что-то там крадется высоко
по самолетом беленому следу.
Луна ли, солнце ,- мне не разобрать
сквозь этот снег, надежды обманувший,
укрывший эту глиняную стать
таким красивым и таким не нужным..
И я дышу в оконные миры,
ночь укрывая тающим туманом.
Мы в ней равны. Так странно все равны
пред засыпаемой последним снегом раной.
/Сэм/14:03 18.04.2009
Нормальная травка, оставшаяся под снегом еще с осени :))
красиво
но меня смутило другое
луна ли, сонце ль, мне
я бы выбросила это "ль" - согласных не должно быть слишком много
а смысл будет понятен
ну и слово "напускает" как-то эээ.. не всегда хорошо ассоциируется
Внял Вашим увещеваниям и подредактировал, вроде поглаже стало :) Спасибо!
романтично) несколько даже не в Вашем стиле))
Спасибо! :)) Я очень скрытый романтик :)) только что подредактировал стишок :)
Здорово! А всё-ж-таки придерусь к белому танцу петуха. Ясно конечно, что сей парадокс должен восприниматься парадоксом, но ...
Не столько парадокс, столько попытка обыграть несколько смыслов. Белый- и цвет снега, и то, что петух приглашает на танец самого себя и постмодернистский намек на известную орнитологам и ветеринарам нестандартную ориентацию, часто встречающуюся у данного вида и... да, думаю достаточно :)
Принимаю Ваши аргументы.)) Беру в Избранное.)
что-то есть. пеши исчо
Йаду пить точно не буду :-)) Спасибо!
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
Сегодня можно снять декалькомани,
Мизинец окунув в Москву-реку,
С разбойника Кремля. Какая прелесть
Фисташковые эти голубятни:
Хоть проса им насыпать, хоть овса...
А в недорослях кто? Иван Великий -
Великовозрастная колокольня -
Стоит себе еще болван болваном
Который век. Его бы за границу,
Чтоб доучился... Да куда там! Стыдно!
Река Москва в четырехтрубном дыме
И перед нами весь раскрытый город:
Купальщики-заводы и сады
Замоскворецкие. Не так ли,
Откинув палисандровую крышку
Огромного концертного рояля,
Мы проникаем в звучное нутро?
Белогвардейцы, вы его видали?
Рояль Москвы слыхали? Гули-гули!
Мне кажется, как всякое другое,
Ты, время, незаконно. Как мальчишка
За взрослыми в морщинистую воду,
Я, кажется, в грядущее вхожу,
И, кажется, его я не увижу...
Уж я не выйду в ногу с молодежью
На разлинованные стадионы,
Разбуженный повесткой мотоцикла,
Я на рассвете не вскочу с постели,
В стеклянные дворцы на курьих ножках
Я даже тенью легкой не войду.
Мне с каждым днем дышать все тяжелее,
А между тем нельзя повременить...
И рождены для наслажденья бегом
Лишь сердце человека и коня,
И Фауста бес - сухой и моложавый -
Вновь старику кидается в ребро
И подбивает взять почасно ялик,
Или махнуть на Воробьевы горы,
Иль на трамвае охлестнуть Москву.
Ей некогда. Она сегодня в няньках,
Все мечется. На сорок тысяч люлек
Она одна - и пряжа на руках.
25 июня - август 1931
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.