Укутана снами и дивными тайнами скрыта,
Метельная ночь нашей страсти была так светла.
И дивная женщина вьюгой прозрачной увита,
За окнами где-то моя Берегиня прошла.
Она улыбнулась, швырнула нам снег на прощанье,
И снова вернулась любовь – этой вьюгой увита.
Мы жили в тревоге и неге, храня обещанье
Тому, кто за дальней чертой нас хранил незабытый.
- Храни тебя Род, - ты тогда, улыбаясь, сказала.
И в этих словах я почуяла силу заклятья.
И дивная вьюга на улице снежной плясала,
И мне Вдохновенье раскроет с улыбкой объятья.
Он с нами сегодня, и только в него мы поверим,
Властитель живого, Поэзии дивный хранитель,
Выходит из леса того заповедного Велес.
- Храни тебя Велес, и духи лесные храните.
И там, в тишине, я стою и молчу на дороге,
А эта дорога ведет нас с тобой к Лукоморью.
В узорах метели заснули там дивные боги.
И сны эти снова наполнили душу любовью.
Моя дорогая, моя несравненная Лада,
Мы внуки, мы дети, мы в огненной бездне воскреснем.
И где-то кружилась и пела в пылу снегопада,
И души тонули в плену этой радостно песни.
-Храни тебя Род, -Коляда нам шепнет на прощанье,
И ярость Кащея пред светом его отступает.
Укутана вьюгой, хранит она вечные тайны.
И дивные сны нашу сущность опять открывают.
Хранил тебя Род и метели во мгле согревали,
И в облаке грез наши души кружились вдали..
И не было в мире ни тьмы, ни тоски, ни печали.
И снежная Русь засыпает в объятьях любви.
Мой герой ускользает во тьму.
Вслед за ним устремляются трое.
Я придумал его, потому
что поэту не в кайф без героя.
Я его сочинил от уста-
лости, что ли, еще от желанья
быть услышанным, что ли, чита-
телю в кайф, грехам в оправданье.
Он бездельничал, «Русскую» пил,
он шмонался по паркам туманным.
Я за чтением зренье садил
да коверкал язык иностранным.
Мне бы как-нибудь дошкандыбать
до посмертной серебряной ренты,
а ему, дармоеду, плевать
на аплодисменты.
Это, — бей его, ребя! Душа
без посредников сможет отныне
кое с кем объясниться в пустыне
лишь посредством карандаша.
Воротник поднимаю пальто,
закурив предварительно: время
твое вышло. Мочи его, ребя,
он — никто.
Синий луч с зеленцой по краям
преломляют кирпичные стены.
Слышу рев милицейской сирены,
нарезая по пустырям.
1997
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
