Детство уходит от нас, когда знакомится с болью.
Долгая старость – возможность увидеть, что же станет с любовью.
Птицы не умирают, а превращаются в листья
(Сколько я помню, сентябрь их красит жёлто-оранжевой кистью).
Листва шепчет бризу на ушко: "Смерть – чьё-то рожденье."
Море внимает не слову из букв, а буквам наших движений.
Это звезда рыдает в ночи – утром затмит её солнце –
Не знает, что звёзды и днем видны (правда, со дна колодца).
-------------------
Деревья заплатят зиме листвой, чтоб весною всё повторилось,
И стоит жить просто ради того, чтобы жизни смерть пригодилась...
Одесную одну я любовь посажу
и ошую — другую, но тоже любовь.
По глубокому кубку вручу, по ножу.
Виноградное мясо, отрадная кровь.
И начнётся наш жертвенный пир со стиха,
благодарного слова за хлеб и за соль,
за стеклянные эти — 0,8 — меха
и за то, что призрел перекатную голь.
Как мы жили, подумать, и как погодя
с наступлением времени двигать назад,
мы, плечами от стужи земной поводя,
воротимся в Тобой навещаемый ад.
Ну а ежели так посидеть довелось,
если я раздаю и вино и ножи —
я гортанное слово скажу на авось,
что-то между «прости меня» и «накажи»,
что-то между «прости нас» и «дай нам ремня».
Только слово, которого нет на земле,
и вот эту любовь, и вот ту, и меня,
и зачатых в любви, и живущих во зле
оправдает. Последнее слово. К суду
обращаются частные лица Твои,
по колено в Тобой сотворённом аду
и по горло в Тобой сотворённой любви.
1989
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
