Привет. Я еще жива.
Я умею смотреть в глаза. Налажен быт.
Что ты, что ты, это просто улыбка, какой оскал…
А тот другой, каким был ты, давно убит.
И руки чисты, я взяла другие, в груде сломанных жизней, там много всего…
Да, ты прав, и глаза поменяли цвет. Я искала стекляшку взамен лоскутков в груди.
Привет. (Я встретила старого большечемдруга, но это, увы, не он).
А дела мои хорошо. Спешишь? Ну, конечно иди.
Не провожаю взглядом,
Не сдерживаю шаги,
Не плачу стеклянными глазами.
Переворачиваюсь на спину, закрываю веки
«м-а-м-а»………………
Осень
выгоняет меня из парка,
сучит жидкую озимь
и плетется за мной по пятам,
ударяется оземь
шелудивым листом
и, как Парка,
оплетает меня по рукам и портам
паутиной дождя;
в небе прячется прялка
кисеи этой жалкой,
и там
гром гремит,
как в руке пацана пробежавшего палка
по чугунным цветам.
Аполлон, отними
у меня свою лиру, оставь мне ограду
и внемли мне вельми
благосклонно: гармонию струн
заменяю - прими -
неспособностью прутьев к разладу,
превращая твое до-ре-ми
в громовую руладу,
как хороший Перун.
Полно петь о любви,
пой об осени, старое горло!
Лишь она своей шатер распростерла
над тобою, струя
ледяные свои
бороздящие суглинок сверла,
пой же их и криви
лысым теменем их острия;
налетай и трави
свою дичь, оголтелая свора!
Я добыча твоя.
1971
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
