Кто такой графоман?
Может, старый болван
с лы-си-ной,
что не спит день и ночь,
и глаза - ну, точь в точь-
кры-си-ны?
Суп в кастрюльке протух,
а в стекло Цокотух
лбом-да-лбом?
И часы на стене
гулко бредят во сне:
бом-би-бом?
А с зелёной тоски
в доме мышь по-людски
хле-буш-ком
заедает слезу,
коготочек грызнув?
Не-туш-ки.
Я такой силуэт
представляю: поэт -
де-точ-ка.
Он богат, неженат
и часы - циферблат
в кле-точ-ку,
А надушен, побрит,
а стихами сорит…
(на-до ли?
надо! дамочки чтоб
тут же в обморок - хлоп! -
па-да-ли).
Забавляется - счёт
позабытых ведёт
зон-ти-ков
и записочки шлёт
до утра напролёт-
он та-ков.
Утром - кофе, рокфор,
и тончайший фарфор-
цзынь-цзы. Ну,
и сигару взатяг,
и мизинчиком так,
всто-ро-ну.
Под цилиндром – уют,
там две музочки вьют
ло-ко-ны,
и, пожалте, стихи
и на ушко «хи-хи»,
чмо-ка-ют.
И смешит вороньё,
что парит граф Маньё
со-ко-лом
хоть не в самом раю,
но не в дальнем краю.
О-ко-ло.
Я вернулся в мой город, знакомый до слез,
До прожилок, до детских припухлых желез.
Ты вернулся сюда, так глотай же скорей
Рыбий жир ленинградских речных фонарей,
Узнавай же скорее декабрьский денек,
Где к зловещему дегтю подмешан желток.
Петербург! я еще не хочу умирать:
У тебя телефонов моих номера.
Петербург! У меня еще есть адреса,
По которым найду мертвецов голоса.
Я на лестнице черной живу, и в висок
Ударяет мне вырванный с мясом звонок,
И всю ночь напролет жду гостей дорогих,
Шевеля кандалами цепочек дверных.
Декабрь 1930
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
