Кто такой графоман?
Может, старый болван
с лы-си-ной,
что не спит день и ночь,
и глаза - ну, точь в точь-
кры-си-ны?
Суп в кастрюльке протух,
а в стекло Цокотух
лбом-да-лбом?
И часы на стене
гулко бредят во сне:
бом-би-бом?
А с зелёной тоски
в доме мышь по-людски
хле-буш-ком
заедает слезу,
коготочек грызнув?
Не-туш-ки.
Я такой силуэт
представляю: поэт -
де-точ-ка.
Он богат, неженат
и часы - циферблат
в кле-точ-ку,
А надушен, побрит,
а стихами сорит…
(на-до ли?
надо! дамочки чтоб
тут же в обморок - хлоп! -
па-да-ли).
Забавляется - счёт
позабытых ведёт
зон-ти-ков
и записочки шлёт
до утра напролёт-
он та-ков.
Утром - кофе, рокфор,
и тончайший фарфор-
цзынь-цзы. Ну,
и сигару взатяг,
и мизинчиком так,
всто-ро-ну.
Под цилиндром – уют,
там две музочки вьют
ло-ко-ны,
и, пожалте, стихи
и на ушко «хи-хи»,
чмо-ка-ют.
И смешит вороньё,
что парит граф Маньё
со-ко-лом
хоть не в самом раю,
но не в дальнем краю.
О-ко-ло.
Сияла ночь. Луной был полон сад. Лежали
Лучи у наших ног в гостиной без огней.
Рояль был весь раскрыт, и струны в нем дрожали,
Как и сердца у нас за песнею твоей.
Ты пела до зари, в слезах изнемогая,
Что ты одна - любовь, что нет любви иной,
И так хотелось жить, чтоб, звука не роняя,
Тебя любить, обнять и плакать над тобой.
И много лет прошло, томительных и скучных,
И вот в тиши ночной твой голос слышу вновь,
И веет, как тогда, во вздохах этих звучных,
Что ты одна - вся жизнь, что ты одна - любовь,
Что нет обид судьбы и сердца жгучей муки,
А жизни нет конца, и цели нет иной,
Как только веровать в рыдающие звуки,
Тебя любить, обнять и плакать над тобой!
2 августа 1877
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.